В Караганде бум бродячих животных. Разрастающиеся стаи собак заполняют спальные кварталы, кошки оккупируют подвалы жилых многоэтажек. Животные размножаются в сто раз быстрее человека, поэтому в городах их численность принято регулировать. Причем если раньше братьев наших меньших без разбору убивали, то теперь закон жестокость запрещает – велит хвостатых стерилизовать и выпускать. Однако в Карагандинской области процесс никак не наладится. В прошлом году тендер выиграли случайные люди, и выделенные деньги в итоге вернулись в бюджет. А что же в этом? Тендеры снова буксуют. Как бы не вышел очередной пшик!

Единственный город, где конкурсы почти завершились – Шахтинск. Однако там большие претензии к поставщику. Ветеринар Татьяна Качесова, которая уже семь лет содержит в городе приют «Кот и пес», обжалует итоги конкурса. Она уверена, что победитель, которому досталось пять миллионов тенге, не справится.

Татьяну Викторовну знает весь город. Сейчас она авторитетныйзоозощитник, хотя начинала с малого.

— У меня была подружка волонтер, — рассказывает Татьяна Викторовна. — Однажды она просто принесла ко мне щенков. Мол, ты живешь в особняке, пусть у тебя побудут. Ладно, мне не жалко. Мы держали хозяйство, скотину. И подружка благополучно и про меня, и про щенков забыла. Я стала писать в шахтинскую группу, что надо их как-то пристраивать. Но люди несерьезно относились. Мне все это дело надоело. Я создала шахтинский сайт «Кот и пес», чтобы щенкам найти хозяев. Скинула фото, написала веселый текст, чтобы людей заинтересовать. На ура щенков раздала. А утром у ворот муж нашел в мешке еще девять щенков. Представляете? Мы их обработали, проглистогонили, опять я их выставила на сайт. А тут уже сарафанное радио заработало: из этих девятерых раздала всего пять – снова мешок стоит, а в нем 11! Это был 2015 год. Таким макаром мы начали работать. Два года вообще за помощью не обращались. Потом стали поступать звонки по взрослым собакам – например, просили достать из колодца или приносили сбитых на дороге собак. Мы уже хотели продавать имущество и съезжать, потому что круглосуточно нас атаковали. Прятаться и менять телефон было бессмысленно. А потом я поехала в Тараз, и мы оформились официально – стали филиалом приюта «Актос», думали, так сможем привлекать к ответственности людей, которые щенят подкидывают. Но как только мы огласили, что получили официальный статус, нас просто закидали животными. Люди решили, что нам государство деньги выделяет. Очень много предъявляли претензий и тащили нам все, что ни пожелается. Однако появились и хорошие люди. Подключились спонсоры. Нам стало легче содержать животных. Мы смогли построить вольеры, выкупить рядом территорию. Планировали открыть клинику. Все это время я пыталась получить поддержку властей. Думала: вдруг услышат? Вдруг с приходом нового акима отношение к проблеме изменится? Два года назад ходила в «НурОтан». И что же? Так цивилизованно меня еще никогда не посылали! Пожали руку: вы молодец, вы такая-растакая, но денег нет, до свидания. И с тех пор я больше не пыталась просить о поддержке. Однако в этом году нас пригласили поучаствовать в конкурсе. Приехали ко мне, позвали на встречу с акимом и начальником палаты предпринимателей, дали список документов. Мы подали. И вот что вышло! Тендер просто взял какой-то бизнесмен, который никакого отношения к животным не имеет. Потому что он опустил цену на 50 тысяч тенге!

В приюте «Кот и пес» содержится до двух сотен собак. Сейчас большую их часть отправили на передержку к партнерам в Сарань. Татьяна Качесова планировала отремонтировать старые вольеры на тендерные миллионы. Но деньги прошли мимо. Так что улучшать условия и расширяться теперь не на что. Татьяна Викторовна считает, что тендер прошел несправедливо. Она написала жалобу.

— Чем занимается этот предприниматель? – недоумевает Татьяна Викторовна. – Судя по приведенной на сайте госзакупок информации, продажей мяса. Никакого отношения к животным в принципе не имеет. По моим данным, у него для приюта нет ничего! А люди продолжают нам звонить: «Здравствуйте, у меня во дворе слепая и глухая кошечка. Она рожает котят, надо стерилизовать. Помогите». Как я должна помочь? Денег нам не выделяют. Нам собирают жители – те же пенсионерки. Но почему люди должны скидываться, если в бюджет закладываются такие суммы? Эти деньги должны работать! Пусть они будут у победителя тендера, но пусть они работают на благо животных! Я сама лично буду посылать ему людей с животными, которые нуждаются в помощи! Но не случится ли так, что деньги просто распылят?

Предприниматель Самвел Григорян, выигравший тендер, уверяет, что такого не случится. Он признает, что ни приюта, ни опыта у него пока нет. Зато есть территория на краю поселка Северо-Западный, по адресу Сенная, 76, старый сарай и желание отработать государственные деньги. И еще — в его планах выиграть тендеры по другим городам области, в том числе по Караганде – и на отлов, и на содержание. Единственная проблема – отсутствие конкурентной среды, из-за этого закупки никак не могут состояться. Но дело это поправимое.

— А какой нужен опыт? – удивляется дядя Самвела – Степан Григорян. — Вы знаете, вся моя жизнь связана с животными. Я 20 лет с ними работаю. Какой опыт нужен? Своевременная уборка, кормежка, вентиляция, большое помещение. И все. Какой там опыт! Любить животное надо. А ветеринара найдем.

— С какими именно животными вы всю жизнь работаете?

— Со всеми. У нас и своих собак много. Какой опыт нужен? Для чего? Как «Кот и пес» начинали? Так же и мы начнем. Самое главное – у нас есть место. Мы уже подготовили здание, оно проходит дезинфекцию, вольеры варятся. У нас все практически готово. Можете приехать и посмотреть. Уже клетки сделали, сейчас будем делить: для каждого животного персонально. Все как положено. Мы всю жизнь раньше держали хозяйство, скот. Ничего сложного там нет. Какой опыт? Главное – отношение к животным должно быть. У нас хватает места и сотрудников, есть команда. Мы хотим по этому направлению работать, будем по ходу учиться, организовывать.

Желание победителя тендера «учиться по ходу» — уже прогресс. Потому что в прошлом году конкурс выиграли две совершенно «левые» фирмы из других областей, желаний они вообще никаких не высказывали, на связь не выходили и были признаны недобросовестными поставщиками.

— У нас в области нет ни одного реально оборудованного и обеспеченного всем необходимым приюта – объясняет руководитель общественного объединения «Дари Добро» Инна Радченко. — Поэтому я совершенно не против того, чтобы тендер выиграл тот, кто хочет и может этим заниматься. Главное, чтобы были соблюдены законность, прозрачность осуществления деятельности и освоения бюджета и принципы гуманности.

— Как мы сможем понять, справляется ли поставщик с возложенной на него задачей?

— Для того, чтобы проконтролировать работу тех, кто эти тендера выиграл, существует позиция «общественного инспектора», у которого есть право проверки деятельности всех приютов в любое время. Хочется верить, что это поможет. Правда, в нашей области еще никто этот статус не получил.

— Почему?

— Потому что есть проблемы с регистрацией в единой информационной системе учета животных «Tanba». Но это технический вопрос, и он решаемый. Намного страшнее другое.

Закон будет работать эффективно только тогда, когда все госпрограммы будут действовать в связке! А у нас пока пытаются взаимодействовать «лебедь, рак и щука». Тот, кто выиграл отлов и содержание, должен заключить договор с тем, кто выиграл стерилизацию, вакцинацию и чипирование. А если этот лот никто не выиграл, то зачем тогда ловить? Чтобы подержать и отпустить? Ведь умерщвлять по закону нельзя! Или будут всех признавать агрессивными и убивать? Но в области нет даже намека на разработку критериев определения агрессивности или возможности социализации отловленных животных.

— Согласно технической спецификации конкурса, отловленных животных после процедур будут выпускать назад на улицы…

— Совершенно верно. Сначала ловят и привозят на временное содержание. Приют за отведенный срок обязан отвезти животное на стерилизацию, вакцинацию и биркование, либо заключить договор с клиникой, которая будет делать это на месте, если есть условия. Потом животное содержится до снятия швов и отвозится именно туда, где его забирали. Однако наше население вообще никак не готово к тому, что собак будут выпускать обратно. И разъяснений по этому поводу от местных исполнительных органов как не было, так и нет. Более того, в частности в Караганде пропадают именно уже отловленные, стерилизованные и биркованные ранее собаки. Пропадают бесследно. Полиция и управление ветеринарии эти случаи либо никак не комментируют, либо говорят, что «были заявки». Но заявка на отлов не предполагает повторного изъятия уже прошедшего процедуру животного. Тогда куда они исчезают?