Молодое лицо редактора

Рубрика: Основная |

Редактор читает текст. Что делать? Куда деваться от ощущения своей беспомощности? Униженный и обессиленный, я не в состоянии поднять отяжелевшие веки.

Я приговора жду, я жду решенья.

— Да, это и не совсем то, что нужно.

На молодое лицо редактора ложатся тени вековой скорби. Нет, я знаю, он не собирается демонстрировать передо мной свою кинематографическую эрудицию. Он искренне переживает за журнал. Скажу вам по секрету: если я немного «поднажму», текст подвергнется самой минимальной правке. Но в эти минуты я сам смотрю как бы со стороны на то, что насочинял минувшей ночью. Во мне самом вдруг пробуждается редактор, и теперь над текстом, робко уместившимся на двух злополучных листках, мы трудимся вдвоем с усердием братьев Гримм и братьев Вайнеров, вместе взятых. Под нажимом нашего редакторского тандема хрустят строчки, казавшиеся мне почти классическими.

Кончается все дело тем, что я остаюсь в комнате один и отстукиваю на редакционной машинке третий, абсолютно новый вариант- за двадцать минут (можно было бы и быстрее, если бы я с большим мастерством владел машинописью).

Всего-то два листка — текст к киножурналу. Я достаю из портфеля папку, раскрываю ее, трепетными пальцами, как фотограф проявленный снимок, вынимаю листки, и мне кажется, что они гремят, как листы жести в руках статиста во время театральной «грозы».

И этот бывший собор, и выжидающие взгляды, пронизывающие меня, и жуткие предчувствия, которые всегда не напрасны,- все это — как какая-то средневековая мистика.

Редактор читает текст. Я жду приговора. У меня, между прочим, уже внук есть, мой журналистский стаж исчисляется таким количеством лет, сколько, может быть, этому редактору от роду… гм-гм… ну, пусть ему немного больше,- скажем, Владиславу Романову, нынешнему главному редактору, а Галочка Добренькова, такая обаятельная, будто специально для нее и придумана ее фамилия,- она и вовсе молода, она — жутко подумать об этом – в дочери мне годится!

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий Войти