Итальянец поставит «Козы Корпеш и Баян Сулу» не по Станиславскому (видео, инфографика)

В Караганде, в казахском драматическом театре имени Сакена Сейфуллина уже три недели работает режиссер из Италии Андреа Бенальо. Он проводит с артистами тренинги по собственным методикам, не имеющим никакого отношения к системе Константина Станиславского. Андреа — последователь Ежи Гротовского — знаменитого театрального реформатора из Польши, который принес на сцену мистические техники самопознания. Никогда прежде актеры карагандинского «каздрама» ничем подобным не занимались.

Вскоре публике продемонстрируют новую интерпретацию поэмы «Козы Корпеш и Баян Сулу». С утра до вечера, нередко задерживаясь допоздна, артисты напряженно репетируют. Правда, Андреа называет это не репетициями, а тренингами. Актеры осваивают совершенно неожиданные приемы, занимаются гимнастическими упражнениями и дыхательными практиками, пробуют управляться с ходулями, изучают суфийские ритуалы.

www.ateliercuncheon.it

— Почему выбрали именно историю Козы Корпеш и Баян Сулу? — поинтересовался nv.kz у итальянца.

— Это выбор художественного руководителя театра Дуная Еспаева. Когда мы связались с ним, предложили продолжить поиски в суфизме, которыми мы не один год занимаемся.  У нас было несколько вариантов спектакля. Но художественные руководитель настоял на работе с казахским текстом. И поэтому мы изучили этот текст. А также другие источники, произведения таких авторов, как Абай Кунанбаев и Ахмед Ассави.  Мы нашли какую-то общую линию. И пытаемся сделать спектакль.

— Как вы связаны с суфизмом?

— Встреча с этой культурой произошла много лет назад. Я работал в одной международной группе. И мы встретили актера из Ирака. Я заинтересовался и стал персонально развивать это направление, встречаясь с различными мастерами, барабанщиками, танцорами, а также с мастерами дыхания. Все это я пытаюсь уложить в собственную уникальную линию работы.

— Как мистическое направление в исламе может соотноситься с театром?

— Нас интересует не философская и не религиозная часть, а,  в первую очередь, техники. Мы их изучаем. Но в то же время, занимаясь ими в своей повседневной работе, мы уважаем эти элементы. Но у нас ритмы, дыхание, танцы — это уже не экзотика, а обычный метод. Конечно, когда вы начинаете больше читать, узнавать важных суфийских поэтов и мыслителей, приходит понимание, что это все очень глубоко. Но тут уже более деликатная область. И мы к ней не прикасаемся, когда работаем с людьми.

— Известно, что суфийские дервиши, вращаясь с закрытыми глазами входят в транс. А вы?

— Да, конечно, мы практикуем это. Но не для того, чтобы войти в транс. Не в этом наша цель. Мы вращаемся, чтобы лучше понять актерскую работу. Мы стремимся научиться.

— Как собираетесь подать в спектакле ключевой эпизод поэмы, когда Баян отрезает косы и ненавистный ей Кодар, державшийся за девичьи волосы, падает в бездну?

— Да, художественный руководитель театра тоже хотел бы включить этот момент в спектакль. Мы еще над этим думаем. Но пока никаких идей нет. Однако, посмотрим.

— Для Ежи Гротовского сюжет  не имеет значения. Придерживаясь его взглядов, что вы собираетесь сделать из казахской поэмы? О чем будет спектакль?

— Действительно, сюжет абсолютно не важен. Драма — это не только то, что было написано, но скорее то, что актеры делают, как они могут создать драму внутри себя.  Большую часть времени мы работаем именно над этим процессом, над физическими реакциями, над песнями, и также над созданием физических партитур («партитурой» приверженцы системы Гротовского называют то, что в обычных театрах зовется ролью, — авт.).

— Зритель в итоге сможет узнать в героях, которые будут на сцене, Козы Корпеша и Баян Сулу?

— На мой взгляд, да.

— Даже без кос?

— Для меня все и так ясно. Но мы можем встретиться после спектакля. Не удивлюсь, если вы мне скажете, что ничего не поняли. Конечно, для нас не самое главное, чтобы публика смогла в чем-то разобраться. Наша цель в том, чтобы зрители что-то получили — эмоции, чувства, чтобы это затронуло больше их тело, чем ум.

Презентация спектакля в «каздраме» назначена на 24 апреля. Будет живая народная музыка, казахские песни. Декорации пока не запланированы. Костюмы будут, как выразился Андреа, «нейтральными». Спецэффектов не ожидается. В постановке задействовано 20 человек.

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=ZUpPYXjIdmg&feature=youtu.be[/youtube]

Справка

www.ateliercuncheon.it

Андреа Бенальо – создатель и руководитель независимого исследовательского театра AteliercuncheoN, базирующегося в Риме. С 2004 года итальянец разрабатывает личную оригинальную педагогику для актеров, танцоров и музыкантов. Андреа много лет путешествует по миру. Ему интересны танцы, песни и ритуалы исламского мира. Он ищет внутри восточных традиций и ритуалов новые техники для своих актерских тренингов. Пытается соединить их с классическими инструментами западного театра – маской и ходулями.

Последнее время Андреа Бенальо активно посещает театральные фестивали России, Белоруссии, Латвии, Литвы, Италии и Туниса. Проводит авторские мастер-классы. На занятиях актеры делают растяжку, учатся основам акробатики и египетской хореографии, упражняются в различных видах дыхания, слушают арабские ритмы, играют на дарбуке и дафе — ударных инструментах суфийских монахов, поют этнические песни.

Андреа выступает и в качестве режиссера. В Индии актеры AteliercuncheoN в сотрудничестве с OceanGroup подготовили спектакль “ÇA SOUFI!“, а в России при поддержке Хабаравского ТЮЗа — спектакль “Платеро и я”.

«ÇA SOUFI!» исполняется девятью актерами и музыкантами на открытом воздухе. Спектакль является результатом совместного творческого поиска AteliercuncheoN и группы музыкантов из Индии. Элементы традиционного уличного итальянского театра (маски, ходули, пневматические ходули) сочетаются в спектакле с народной индийской музыкой. В основе сюжета — история жизни Крезо, царя Лидии.

Герой хабаровского спектакля-перформанса — ослик Платеро, который на протяжении года является почти единственным другом, спутником и собеседником автора. Актеры пытаются посмотреть на мир глазами этого животного. В роли ослика выступил сам синьор Бенальо. Проносится жизнь. И Платеро умирает. Его хоронят в саду под широкой сосной. Артисты прыгают, приседают, топают, хлопают, кукарекают и бьются в конвульсиях. В спектакле переплетаются уникальные физические техники, которые использует в своей работе только AteliercuncheoN, и русские народные и итальянские песни, классическая гитара (музыка всемирно известного композитора Марио Кастэльну-во Тедеско) и восточные барабаны.