Начальник военной школы-интерната: «Родители Чингиза делают все, чтобы очернить ребят и выгородить себя»

Начальник военной школы-интерната собрал в своем кабинете курсантов, которые стали свидетелями ЧП, хозяйку квартиры, где все произошло (маму одного из курсантов) и журналистов. Парни рассказали, свою версию произошедшего.

Из увольнительной с Астаны ехало  больше десятка курсантов. Были не только сокурсники Чингиза Аманкельдинова, но и учащиеся других курсов.

— Вот эти ребята сразу же поехали в школу, — указывая на группу курсантов, говорит начальник школы-интерната Ахмет Жайлыбаев. – А эти трое поехали домой к заместителю командира взвода Аманжолу Куренкееву. Он в этот момент находился дома с матерью. Изначально договоренность была только  у этого курсанта. Но так, как в поезд случайно вместе садятся он, он и тот, который пострадал, то решают в гости ехать вместе. Еще в поезде Данияр спросил у него: «Чингиз, а что ты не в настроении?» Да я с матерью поругался. Я плохо пробное тестирование сдал, мама накричала на меня. После этого, сколько ей звоню, она не берет, — ответил он. Он уже в поезде ехал расстроенный!

Когда трое курсантов подъехали к дому своего сокурсника, Аманжол спустился и  встретил их.

— Буквально через 3 минуты они поднялись. Я открываю им дверь. Он заходит и здоровается со мной, — продолжает Сауле Куренкеева, мама Аманжола. –  Куда-то уйти, покурить или что-то еще сделать, за это время они бы просто не успели. А вообще-то в гости ждали мы только одного мальчика.

Начальник школы

Сауле Куренкеева накрыла на стол. Парни умылись, переоделись и сели за стол. Чингиз вышел в белье, отказался есть и пошел в зал. Через несколько минут они почувствовали сильный сквозняк. Балкон был открыт. Один из парней посмотрел вниз и увидел лежащего Чингиза.

— Сын мне говорит: «Мама, мой друг, который к нам пришел, упал с балкона. Я говорю, как упал, прыгнул что ли, ты кого к нам привел»?- вспоминает Сауле Куренкеева. – Мы все были в шоковом состоянии. Я выбежала на балкон, он на земле лежал и кричал. Я сказала парням, чтобы они бегом спускались вниз и накрыли его хоть шинелями. Я пока буду звонить в скорую, полицию и в школу.

Сауле Куренкеева говорит, что хотела позвонить и родным Чингиза, но не нашла номера телефонов.

— В телефоне не было номеров ни мамы, ни папы, ни сестры. И никто  к нему не звонил, не спрашивал: «Ты приехал, где ты, как ты, благополучно ли ты добрался?» — удивляется Сауле. — Денег у него не было. Вон даже ребята подтвердят, за такси платили они. Я так думаю, он еще в поезде все контакты удалил потому, что был обижен на них.

Аманжол Куренкеев

Начальник школы считает, что родители парня намеренно искажают факты. Потому что бояться, что их сына признают суицидником.

— Если посчитают, что это была попытка суицида, то  это перекрывает ребенку кислород везде. Суицидников не берут в органы, силовые структуры, государственную службу. Если имеется попытка суицида – все, дорога этому мальчику закрыта, — считает Ахмет Жайлыбаев. – Поэтому они делают все, чтобы очернить ребят и выгородить себя. Конечная цель  у них  получить компенсацию.

На днях стали известны результаты наркологической экспертизы. В крови курсантов не нашли следы наркотиков и алкоголя.

— Родители ведь сами виноваты в случившемся! Надо было ребенка поддержать. Зачем теперь обвинять наших детей? Уже бы признались и сами в своем кругу разбирались бы. Наши дети теперь  вместо того, чтобы готовиться к ЕНТ, ходят в полицию. И это после того, как мы их сына приняли, к себе в дом пустили, за стол посадили, — недоумевает Сауле Куренкеева.