Как наводнение в Кокпекты помогло «Духовному центру реабилитации наркоманов и алкоголиков»

Поселенцы

Случившаяся в селе Кокпекты трагедия помогла объединению «Духовный центр реабилитации наркоманов и алкоголиков». Казалось бы, какое отношение к прорвавшейся дамбе имеет эта организация? Оказывается, центр долгое время спорил с ТОО «Агрофирма «Шанырак» из-за заброшенного трудового лагеря, где жили и лечились больные люди. Летом фирме пришлось откреститься от дамбы, чтобы избежать уголовного преследования. А недавно она отказалась и от другой собственности.

Как все начиналось

Эта история началась в 1998 году. Основатель общества — бывший карагандинец и наркоман со стажем. Ему удалось избавиться от зависимости в Израиле. А чуть позже в Санкт-Петербурге он увидел фильм о реабилитационных центрах, в которых люди массово освобождаются от наркотиков. Он загорелся идеей открыть такой же центр у нас. Прилетел в Караганду и стал обивать пороги чиновников, прося помощи. Искал место, отдаленное от города, где могли бы жить и трудиться больные люди. В акимате ему посоветовали поискать в Бухаржырауском районе. Так он нашел заброшенный трудовой лагерь, находящийся в двух километрах от поселка Сарытобе. В советское время там были поля. Лагерь построили для студентов, которые ежегодно приезжали туда «на картошку». После развала Союза постройки пустовали, постепенно приходя в негодность.

— Он поговорил с хозяином всех этих территорий. Сначала тот попросил деньги за аренду. Но потом договорились, что активисты просто будут следить за постройками и охранять ближайшие земли.

Бараки

— Так все и началось. Заехали первые семь человек. Там были просто брошенные бараки: ни окон, ни дверей, бетонные полы. Можно сказать, пустые глазницы и скелет, — вспоминает нынешний председатель общества Юрий Морозов. — Мы сначала обжили одну комнату. Кинули клич, люди стали помогать. Кто одеяло даст, кто подушку. Я привел из воинской части буржуйки. Окна забили, зацеллофанили. Построили баньку. Электричества там не было. Использовали свечки, лучины, масло отработанное, фитили туда опускали. Первую зиму кое-как пережили. Пришлось крышу одного барака разобрать, добывали дрова, топили как могли.

Весной следующего года слухи о Петровке, так прозвали это поселение, разошлись по всей области. Стало прибывать все больше людей.

— Говорили: «Есть место, где не кумарят, где не ломает, надо туда идти». И люди шли. Когда основатель уезжал, там уже было 49 человек, — говорит председатель. — Появились уже девчонки, было двое ребятишек. Спали по очереди на кроватях, не хватало места. Потому что оборудовали всего одно жилое здание, только там было хоть какое-то отопление. Тогда и возник вопрос: нужно заниматься этим местом, чтобы это было легально. Надо будет себя как-то представлять. Люди начинают уходить, освобождаться от наркотиков, на их место приходили другие. А кто-то уже не хотел возвращаться в город. Говорили: «Я бы здесь остался». Так было зарегистрировано наше общество.

Новые отношения

Юрий Морозов

Постепенно поселенцы стали все больше обживаться. Начали выращивать овощи, благо Нура протекала совсем рядом, затем завели кое-какую живность. Первого поросеночка поселенцы назвали Евой. «Мать всех наших свиней», — смеется председатель. Но по большей части жили все-таки на пожертвования. В 2000 году АО «Кокпекты» распалось. Вместо него появилась «Агрофирма «Шанырак».

— Нас попросили переписать договор с «Агрофирмой «Шанырак». Хозяин остался прежний. Мы также охраняли территории. Но вдобавок нас стали просить помогать во время уборочных работ. «Ну, мы же с вас денег не берем», — говорили. Ну да, ради бога. Люди-то были, — рассказывает Юрий Морозов.

В 2004 году берег Нуры стало подмывать. Необходимо было его засыпать. Тогда-то общество впервые задумалось о том, чтобы приобрести эти земли в свою собственность.

— Чтобы укрепить берег, нам нужны средства, у нас их нет. Мы жили на пожертвования, обращались в какие-то фирмы, — вспоминает Юрий. — И у меня были свои знакомые. Однажды мне один человек, который хорошо помогал нам с транспортом и углем, сказал: «Юра — это хорошее дело. И есть люди, которые бы вам помогали. Но вам нужно, чтобы это все стало вашим». Он имел в виду: «мы сейчас сделаем, а вдруг вас потом выгонят?». У нас состоялся разговор с хозяином земли. Я ему все объяснил. «Хорошо», — говорит. Он назвал цену — миллион. Но у нас не было таких денег, даже сейчас для нас это очень дорого. Он сбросил до 500 тысяч тенге, потом мы его уговорили на 300 тысяч.

Тут выяснилось, что у «Агрофирмы «Шанырак» не в порядке документы на лагерь. Фирма пообещала их оформить, а затем провести сделку. Тем временем общество стало собирать деньги. Удалось скопить 6 тысяч долларов. Прошел 2004 год, 2005-й. Центр кормили завтраками, пока не настал 2009 год. За это время общество и фирма успели заключить еще два договора на прежних условиях. Последний должен был закончиться в 2011 году.

— 6 марта 2009 года нам сказали: «Ребята, в общем, так, 300 тысяч — аренда ежемесячно, или съезжайте», — говорит председатель. — Я у них спросил: «А как же наша договоренность»? Они — нет, нет, все отменяется. Сказали, что у них есть кандидаты на аренду. А в частности, СИ-16. Вроде там хотели сделать колонию-поселение.

У реабилитационного центра оставались сомнения на тот счет, все ли в порядке у фирмы с документами. Попросили показать их. Директор фирмы предоставил копию письма департамента управления коммунальной собственностью акима области от 12 января 2004 года.

— С этого письма потом в Генеральной прокуратуре просто ухохатывались. Разве письмо может быть правоустанавливающим документом? — спрашивает Юрий Иванович.

Не было бы счастья, да несчастье помогло

Один юрист предложил обществу пока ничего не делать, ведь у них еще был действующий договор, который должен был закончиться только через два года. Год спустя духовный центр получил повестку в суд. Фирма оформила все документы. У нее появился акт на землю и регистрация прав на лагерь, которую выдал акимат Кокпектинского сельского округа. Духовный центр попытался обжаловать эти решения, прошел все инстанции вплоть до Верховного суда, но проиграл.

Поселенцев неоднократно пытались выселить, но общество всеми правдами и неправдами пыталось отстоять

Игорь Скурихин

лагерь. Ведь за все эти годы активисты восстановили полуразрушенные бараки и даже построили новые. А также провели электричество, водопровод, канализацию и установили отопительные котлы. Юрий Морозов неоднократно обращался в Генеральную прокуратуру. Один раз поселенцы приехали в Астану полным составом и чуть было не устроили там митинг. Тогда Генеральная прокуратура плотнее занялась этим делом. Несмотря на то, что все инстанции были пройдены и на Юрия Морозова подали в суд как на злостного неисполнителя решения суда, прокуратуре удавалось отсрочивать выселение. А весной 2014 года рванула дамба в поселке Кокпекты, и у «Агрофирмы «Шанырак» возникли проблемы. Летом стало известно, что директор фирмы доказал через суд, что дамба им никогда не принадлежала. Экономический суд посчитал, что письмо департамента управления коммунальной собственностью акима области не может быть правоустанавливающим документом. Дамбу признали бесхозной.

— Мы тут же поехали в Генеральную прокуратуру и провели параллель между Кокпекты и Петровкой. Сказали, что в любой момент поселение также может смыть. Нура окончательно размыла берег. А владелец-то все тот же, — говорит Морозов. — Ежемесячно мы от них получали отписки. Пока 7 ноября не пришло письмо, в котором говорилось, что 21 октября ТОО «Агрофирма «Шанырак» отказалась от принадлежащего ей имущества и теперь оно переходит в коммунальную собственность. Это просто провидение Божье!

— Сейчас эти объекты должны встать на баланс акимата. Теперь нам придется решать вопрос с акиматом. Мы еще не разговаривали, еще ведется процедура приема, — объясняет юрист общества Игорь Скурихин. — Затем они должны будут сделать оценку. И тут возникает вопрос: по какому принципу они будут оценивать? У «Шанырака» оценочная стоимость лагеря составляла 49 тысяч тенге. А если оценивать на сегодняшний день, то там многое изменилось… Даже двухэтажное здание для многодетных семей есть.

Председатель и юрист признаются, что у них еще много работы впереди, но, по крайней мере, им удалось избавиться от угрозы выселения.