Не сошлись менталитетами

Массимо Скапин, который больше двух лет проработал в карагандинском симфоническом оркестре, ушел с должности, громко хлопнув дверью. 12 марта состоится его последний концерт. Дирижер написал заявление на рассчет, а руководство филармонии не стало маэстро удерживать.

На днях итальянец сделал публичное заявление. На страничке концертно-циркового объединения имени Кали Байжанова на «фейсбуке» Массимо Скапин в поэтической манере рассказал о причинах своего ухода.

«Как игнорировать или не видеть, что мое искренние усилие, чтобы улучшить состояние Карагандинского симфонического оркестра, наталкивается на сопротивление его художественного руководителя и генерального директора Карагандинской филармонии? – вопрошает дирижер в своем сообщении. — Они, с их ненужным и вредным поведением видят во мне не благотворный маяк, который направляет их к новым достижениям, а риф, на который наталкиваются. Поэтому, не без сожаления, 9 февраля я представил заявление на увольнение с должности дирижера симфонического оркестра Караганды с 13 марта 2016. Я выражаю свою особенную благодарность ценным музыкантам симфонического оркестра, в том числе предполагаемым союзникам, а также членам народного и джазового оркестров, ансамблей и всем тем, кто достойно сотрудничал со мной».

«Новый Вестник» связался с маэстро. Тот с готовностью согласился на интервью. А потом вдруг передумал, пояснив, что ему нечего добавить к тому, что уже было написано в посте.

Конфликтные настроения в карагандинском симфоническом оркестре зрели давно. А пару месяцев назад стало очевидным, что коллектив разделился на два лагеря – «союзников» второго дирижера Массимо Скапина и тех, кто оказывает предпочтение главному дирижеру Петру Грибанову. Пока Петр Алексеевич находился в отъезде, сторонники итальянца даже написали письмо руководству концертного объединения, жалуясь на Грибанова. Но тогда ситуацию удалось уладить. Выяснилось, что далеко не все музыканты поддерживают изложенные жалобы. Многие даже и не знали о существовании письма. В итоге оба дирижера остались на своих местах. За стены «Шалкымы» скандал не вышел.

Однако статус кво итальянца не устроил. Он принял решение покинуть Караганду. О том, что же все-таки толкнуло иностранца на этот шаг, мы расспросили генерального директора концертно-циркового объединения Талгата Идрисова.

— Что происходит в оркестре?  

— Ничего не происходит. Мы с Массимо разговаривали. Он вроде сказал: «Будем работать». У него договор до конца концертного сезона. Чтобы я выговор влепил ему или поругался -ничего такого не было. Он просто написал заявление с 13 марта по собственному желанию. Я с ним не встречался. Он пришел, бросил и ушел. Я пригласил его жену, чтобы выяснить причину его ухода (Массимо Скапин женат на карагандинской валторнистке, которая помогает супругу как переводчик, — авт.). Она мне объяснила, что он нашел другую работу где-то в Америке и даже ездил туда прослушиваться. Он поставил меня в затруднительное положение, потому что уже расписаны концерты с его участием. Но тут его личное решение. Я ничего поделать не могу. Придется искать замену.

— Массимо считает, что вы видели в нем не благотворный маяк, а риф.

— С чего он взял? Когда он только приехал, предложил: может, сейчас в связи с кризисом организуем гастроли малым составом? Но я на малый состав не согласен. Ведь получается, что 45 лучших уедут, а 30 человек должны остаться здесь. И чем они будут заниматься? У нас, например, был договор с Испанией, с Германией — тогда все 70 музыкантов выезжали. Это, я понимаю, гастроли. Мы же должны отстаивать свои интересы! Недопустимо разделять коллектив на хороших и плохих. Раз человека приняли на работу, значит он соответствует. Я это Массимо объяснял. Но тут еще все упирается в финансирование. Сколько раз я ему говорил: «Массимо, остынь, давай работать по-другому. У нас менталитет советский». Он хотел привнести сюда западный стиль работы. Но для этого надо всему симфоническому оркестру уволиться. А потом найти какого-то благодетеля, который бы взялся нас содержать. Но пока мы подчиняемся государству. На западе все оркестры частные, а у нас бюджетная организация. Я один ничего не решаю. Есть вышестоящие органы. Я же на свои деньги никого никуда не вожу, все оплачивает бюджет. Он не хочет этого понимать. Но у меня восемь коллективов! Мне деньги выделяют на всю филармонию, а не только симфонический оркестр. Я не могу допустить, чтобы гастролировал только он. Массимо упрекал Грибанова в том, что он не организует гастролей. Но это не так. Петр Алексеевич тоже мне предлагал, договаривался, хотел выехать в Москву, в Санкт-Петербург. Но мы сели, посчитали – нужно 19 миллионов, чтобы только один коллектив поехал. Дорога, суточные, аренда зала, трансферт! Я недавно вернулся из Китая, подписал соглашение на обменные гастроли. Симфонический оркестр уезжает полным составом. Китайская сторона берет на себя все расходы. Сначала мы выступаем у них, потом они у нас. Сейчас только так можно работать!

— Как складываются отношения с главным дирижером?

— Меня, по крайней мере, Грибанов устраивает и в человеческом плане и как профессионал. Он очень сильный дирижер. Мы сейчас считаемся одним из сильнейших оркестров Казахстана. Это же о чем-то говорит! Люди идут на Грибанова, у него всегда полные залы. Это факт.