Сеанс с разоблачением

Вспоминая о своей проделке, он и сейчас не особо деликатничает:
— Я устроил своего рода проверку на вшивость членам жюри.
И охотно об этой «проверке» рассказывает. История надо сказать и впрямь занятная.

КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ СТАЛЬ
— Я состою в Союзе писателей Карагандинской области с 1998 года, — в подтверждение своих слов Евгений продемонстрировал мне членскую «корочку». – Участвовал в подобных конкурсах, наверное, раз семь. И поэтому знаю, как там все происходит. Но от банальности этого конкурса меня, извините, стошнило.
Поэт, он как известно, больше, чем поэт. Вот и Танков решил бороться с банальщиной собственным оригинальным методом. Для начала подговорил «участвовать» в конкурсе семерых своих друзей (которых в нашей беседе именовал исключительно «ставленниками»). От приятелей, собственно, требовались лишь имена-фамилии, остальное идеолог затеи пообещал взять на себя. Друзья согласились внести свой скромный вклад в «проверку», и Евгений перешел от слов делу. Вернее, тоже к словам, но уже зарифмованным.
— Для себя и своих ставленников я подготовил стихотворения. Это были малоизвестные произведения известных авторов. И наоборот. Известные строки малоизвестных поэтов…
Танков перечислил некоторых. Список, надо сказать, впечатлил. Набоков, Борхес, Лонг Фелоу, Эмили Диккенс, Зинаида Гиппиус, Ксения Некрасова, Ярослав Смеляков…
— Возможно, многие творчество этих людей не знают, — пояснил Евгений свой выбор. – Но любому прилежному выпускнику филфака оно, наверняка, знакомо.
Далее избранное было слегка, скажем так, откорректировано. Чтобы соответствовать тематике областного конкурса.
— Я взял еще и патриотические стихи нескольких известных советских поэтов, например, Жарова и Безыменского, — рассказывает Танков. – Эти произведения переделать было совсем легко. Я просто менял ключевой набор слов, например, «Ленин», «партия», «революция» на другой – «президент», «Сары-Арка», «баурсак».
Вот таким макаром были «написаны» конкурсные стихотворения. В авторах значился сам Евгений и семь его товарищей. Труды благополучно отправились на второй областной поэтический конкурс имени Касыма Аманжолова.
Это состязание приурочили, как водится, к 70-летию Караганды. Молодым поэтам предлагали творить на три заданные темы – «Родина – золотая моя колыбель», «Я расскажу вам о себе…» и «70-летию Караганды посвящается».
Победителям обещали не только благодарственные письма и дипломы, но и денежное вознаграждение. Особенно симпатично в материальном отношении выглядел гран-при конкурса — 50 тысяч тенге. Остальным призерам сулили от тысячи до 20 тысяч тенге. В общем, поэтическая муза в нашем случае имела шанс подзаработать.
Ну а Танков в своих чаяниях не обманулся. Жюри второго областного поэтического конкурса оценило творчество признанных мастеров.

СТАНЦИОННЫЕ СМОТРИТЕЛИ
— Мне позвонили организаторы конкурса и сказали, что я приглашен на подведение итогов, — улыбается Евгений. – А, связавшись со своими ставленниками, я узнал, что туда же позвали и их. Кстати, позже, когда итоги конкурса уже были объявлены, я узнал, что члены жюри все же нашли один факт плагиата, — еще шире улыбается собеседник. – И были очень этим горды. Я по ошибке в два разных конверта своих ставленников засунул одно и тоже стихотворение…
Но когда Евгений к назначенному времени шел на церемонию награждения во Дворец студентов КарГУ, об этом он еще не знал. Не ведали и организаторы мероприятия о том, что их ждет.

МЕРТВЫЕ ДУШИ
— Из шести членов жюри в президиуме сидели только четыре человека. Из них к литературе и поэзии, как таковой отношение имел лишь один — член Союза писателей! – торжественно продолжает свой рассказ Евгений. – Участников вызывали на сцену по двое. Нужно было прочитать свое стихотворение и потом ответить на вопросы членов жюри. Назвали две фамилии, обе — моих людей. Но во Дворец культуры все мои ставленники идти отказались. Поэтому на сцену никто не вышел. Потом объявили еще двух человек. Среди них – один мой. В числе следующей пары были моя фамилия. И я отправился на сцену…

НАТЕ!
— Стихотворением Иосифа Бродского «Письма крымскому другу» я обратился к членам жюри. Повисла короткая пауза. Меня не поняли. Тогда я сказал: «В первую очередь мне бы хотелось выразить слова благодарности организаторам конкурса и членам жюри, благодаря которым на казахстанской земле по достоинству оценили таких авторов, как…», — передавая проникновенные интонации затянул Евгений. – Меня снова не поняли. Тогда я продолжил: «Дело в том, что с детства я люблю розыгрыши. Вы присутствуете на последнем из них». И объяснил суть…
В общем, кульминацией разыгранного Танковым спектакля стала театрально-классическая немая сцена. Вот только овации, понятное дело, не последовало.
— Я попытался достичь максимального эффекта. Пока я говорил, в зале воцарилась тишина. Зрители и судьи потихоньку осознавали то, что я сказал. Потом некоторые из зрителей начали смеяться. Стали выкрикивать свои замечания. А кое-кто из членов жюри просто удалились из зала.

ВЫХОЖУ ОДИН Я
По словам Евгения, в зале Дворца студентов среди зрителей наблюдалось чрезвычайное оживление. С победоносным видом Танков сошел со сцены и уселся на свое место.
— Неожиданно ко мне подошел один из членов жюри и пожал руку, — смеется Женя. – Сказав, мол, молодец. Так и надо.
Ну а далее, как вспоминает Танков, церемония проходила уже менее помпезно и более скомкано. Вернувшиеся из-за кулис судьи шустро выслушали оставшихся конкурсантов и приступили к раздаче призов. И уже тут мой собеседник вновь привлек к себе внимание зрительного зала. На этот раз он даже заслужил признание публики.
— На сцену я выходил три раза, — говорит Женя. – За наградами для двух моих ставленников и за своей. Каждый мой выход зрители встречали аплодисментами. Народ смеялся и шутил с мест. Мне вручили благодарственное письмо за участие в конкурсе и тысячу тенге премии. В итоге организаторы не сказали, кто занял первое и второе место. А также не объявили обладателя гран-при конкурса. Видимо, посчитали, что это будет уже слишком, если и за этими наградами на сцену поднимусь я.

КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ
Организаторов конкурса, надо отметить, отыскать было делом не простым. В Департаменте внутренней политики от проведенного конкурса едва ли не отстранились. Мне с чувством-толком-расстановкой поясняли, что департамент в этой щекотливой истории играл роль хоть и заметную, но все же эпизодическую. Просто был «координатором» процесса. В итоге мои скитания привели к и. о. начальника отдела учета и мониторинга СМИ Назипе Шанаевой.
Высказав свое, сугубо личное мнение о психики конкурсанта Танкова Назипа Идрисовна тут же оправдала его поведение тем, что «всегда найдутся непризнанные герои».
— Вы знаете, как сложно выбивать деньги на поэтические конкурсы? – задала Назипа Идрисовна, по сути, риторический вопрос. – Ведь из всех людей, только 15 процентов воспринимают поэзию, как что-то важное. И мы хотели дать возможность начинающим поэтам хотя бы раз выйти на сцену. Хорошая идея? А ее облили грязью. Я очень переживаю по этому поводу. Евгений сам себя показал в плохом свете. А у нас откуда теперь появится желание проводить такой конкурс еще раз?
И озадачив меня еще одним не менее риторическим вопросом — можно ли запомнить произведения всех авторов? — порассуждала о том, что такое плагиат:
— Вы знаете, как перекликаются мысли? Взять хотя бы Гете… Сначала Лермонтов очень точно перевел его «Горные вершины…» на русский язык. А потом Абай передал эти ощущения на казахский. А между Гете и Абаем – 100 лет. Можно ли утверждать, что это плагиат? – и исполняющая обязанности. начальника отдела учета и мониторинга СМИ совсем уж неожиданно заключила. – Мы наградили Танкова. Несмотря на то, что члены жюри высказывались о том, что его следует исключить. И я думаю, что мы поступили правильно. Танков принес нам стихи, пусть даже переделанные. И призовые места мы все отдали. Просто мероприятие проводилось на двух языках – русском и государственном. Видимо, Танков эту часть церемонии просто не понял.
Прямо противоположного мнения придерживается директор областного отделения Союза писателей Серик Аксункарулы:
— У него, наверное, с психикой не все в порядке. Он шутит с нами?! Это разве поступок нормального человека?

НЕ ЖАЛЕЮ, НЕ ЗОВУ, НЕ ПЛАЧУ
…- Меня не деньги интересовали, — сказал мне напоследок Евгений. – Хотя облегчить карман государства всегда приятно. Подобные конкурсы всегда пропитаны казенщиной, и это меня раздражает. Я хотел доказать несостоятельность жюри. И я это доказал!