Шахта превращается в музей

Сцена из спектакля о погибших шахтерах. В 1908 году взорвался газ на одной из лучших шахт Германии — «Радбод». Жертвой взрыва стали 348 человек. Об этой трагедии до сих пор рассказывают со сцены.

ШАХТЕРСКАЯ ЗАСТУПНИЦА
Сейчас в Германии осталось около десятка шахт. Но и они вскоре будут закрыты. Все промышленные объекты немцы решили вывезти за пределы страны. А те сооружения, которые остаются от предприятий, выкупает министерство культуры, чтобы сделать из них выставочные залы и музеи. В одном из таких музеев карагандинский общественный деятель Павел Шумкин, также участвовавший в семинаре, задержался у статуи святой Барбары — покровительнице шахтеров. Полагая, что его никто не видит, потихоньку положил к ногам заступницы «Книгу памяти погибших горняков Караганды». Но немцы это все же заметили, и одна женщина подарила карагандинцу маленькую статуэтку святой Барбары — семейную реликвию, которая передавалась из поколения в поколение в ее горняцкой династии.
Теперь тяжелая промышленность становится в Германии частью прошлого. Побывавшие на профсоюзном слете жители Карагандинской области поразились созданной тут за два века горняцкой культуре. В каждом доме, связанном с горняцким трудом, обязательно есть уголок, где стоит шахтерская лампа. Шахтеры-пенсионеры пользуются особым уважением. Люди гордятся, что посвятили жизнь шахте. Они носят форменные фуражки и отделанные бахромой пиджаки.

ШАХТЕРСКИЙ СПЕКТАКЛЬ
Но больше всего нашим землякам запал в душу спектакль, основанный на реальных событиях. В 1908 году взорвался газ на одной из лучших шахт Германии – «Радбод». Жертвой взрыва стали 348 человек.
— Свет выключили и по залу пошли шахтеры с лампами, — вспоминает Павел Шумкин. — Показали все, что происходит во время взрывов у нас. Как люди погибли, как их вытаскивали. Как реагировали вдовы. Что делали предприниматели. Как они пытались экономить деньги. Как хоронили шахтеров. Как одни вдовы в одну компанию объединились, другие — в другую.
— Я на спектакле плакала, — делится Наталья Томилова. — Это все так красочно было. Они воссоздали нашу обстановку 2006 года. Там показывали суд над управляющими, которые допустили взрыв. И так же суд не давал слова потерпевшим, а выслушивал начальников. В глазах у немецких женщин стояли слезы, когда я обрисовала то, через что довелось совсем недавно пройти нам. Для них это был шок. Они не могли поверить, что через сто лет может повториться их история.

Газометр в Оберхаузене когда-то вытягивал из расположенных в окрестности шахт и коксовых печей газ, который затем шел на отопление промышленного городка. Теперь это гигантское сооружение, внутри которого легко помещается воздушный шар, превращено в самый большой выставочный зал старого света.

ШАХТЕРСКИЕ ЖЕНЫ
Вообще женщины в германском профсоюзном движении — это реальная сила. Карагандинцы заметили, что дам на конференции было три четверти от общего числа собравшихся. Этим объясняется особый интерес немцев к Карагандинскому объединению шахтерских вдов, которое возглавляет г-жа Томилова. Ее вновь пригласили приехать в Германию в следующем месяце.
А вот с получившими производственные травмы инвалидами в Европе дело обстоит куда сложнее. В том смысле, что таких там немного. Участник карагандинской делегации Канатбек Мурзатов, сам когда-то повредивший позвоночник на шахте, даже на десятый день стал нервничать. Кого ни спрашивал про инвалидов, никто не мог понять вопроса. Но в итоге он нашел-таки одного пенсионера с профзаболеванием. После того как рабочему поставили диагноз «силикоз», компания стала выплачивать ему по две тысячи евро ежемесячно. Видя интерес Канатбека Мурзатова, немцы подарили ему форменную одежду пенсионера-горняка, а вот к лидеру специального общества, которое бы занималось проблемами инвалидов, проводить не смогли. Поскольку такого не существует. Карагандинцам объяснили, что в Германии инвалидов настолько мало, что просто некого возглавлять.
— Цель моей поездки заключалась в том, чтобы больше узнать об инвалидах-горняках, — пояснил Канатбек Мурзатов. — Так как сам я являюсь инвалидом уже восемь лет. Но производственных травм там практически нет. Это говорит о том, что у них на высшем уровне стоит техника безопасности. Но если там человек все-таки получил травму или по профзаболеванию ушел на инвалидность, ему выплачивается 60 процентов от средней зарплаты. Рабочий лишь один раз проходит медкомиссию, и до 90 лет ему начисляют деньги.

ШАХТЕРСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ
— Какой интерес испытывает германская сторона к нам, приглашая на свой семинар? Что там еще, кроме всечеловеческой любви? — задался вопросом Павел Шумкин и сам же ответил: — Я могу сказать. Германские шахты вскоре закрывают, люди остаются без работы. Они это понимают и сейчас пытаются какие-то действия предпринять, чтобы за рубежом рабочие не продавались так дешево и чтобы владельцы компаний не переносили шахты так легко. У них есть и экономический, и культурный интерес. Немцы хотят сохранить у себя то, что они с таким трудом нажили.

Канатбек Мурзатов, заработавший инвалидность на одной из карагандинских шахт, с большим трудом нашел в Германии горняка с профзаболеванием. Зато немцы подарили гостю парадную форму немецкого шахтера на пенсии.

— Инвестору выгоднее сворачивать предприятие в Германии и ехать туда, где с него меньше спроса по технике безопасности, где меньше зарплата, — продолжила Наталья Томилова. — С этой точки зрения мы заинтересованы друг в друге.
— Когда мы выступали на семинаре, мне показалось, что там больше жалобная интонация звучала, — продолжил Шумкин. — Каждая страна рассказывала о том, как зажимают шахтеров, не дают им зарплату, как им трудно выходить на демонстрации, устраивать забастовки. А мы в своем выступлении сказали, что плакаться здесь нет никакого резона. Я спросил у зала, в чем может быть солидарность шахтеров Индии, которые получают 200 евро, и Германии, которые получают три тысячи евро. Я предложил, чтобы интересы горняков мира были едины, чтобы их единым фронтом можно было защищать. Я сказал, что любой шахтер на любом континенте должен получать не меньше 10 тысяч евро. О прибыли, о рентабельности, о зольности и прочих вещах шахтер не должен задумываться. Жизнь — это бесценное сокровище. Люди, которые не придумали других способов добывать уголь, кроме как человеческими жизнями, должны за это хорошо платить. Такая мысль была поддержана семинаром.
Когда карагандинцы уже засобирались домой, организаторы семинара сообщили им, что следующий съезд горняков мира они надеются провести в Казахстане.