Мягкая посадка

[nggallery id=905]

«ЗАВТРА ВСЕ ИЗ ГАЗЕТ УЗНАЕТЕ!»
— Я на приговор по автопирамиде, — сказал парень, протягивая удостоверение личности.
— В качестве кого? — отозвался судебный пристав из темного маленького окошка.
— Слушателя! — уточнил молодой человек. Это хороший знакомый создателей пирамиды. Он приходит в суд уже не в первый раз. Пристав всегда выписывал парню пропуск, но бумагу потом приходилось выбрасывать. За ненадобностью. Потому что оглашение приговора откладывалось почти месяц. Но в прошлый четверг, 27 августа, все должно было состояться. Друзья и родственники подсудимых Дениса Фельде, Олжаса Есенгараева, Дмитрия Лактионова и Ахата Алдашева уже собрались. А судья все не выходил из совещательной комнаты.
Ждали часа два. Публика понемногу расходилась. К нам подошел отец одного из подсудимых и, видимо, от скуки спросил: «А знаете, что однажды жена Ельцина сказала журналистам, которые ждали новостей возле его больницы под проливным дождем? Нет? Она вышла к ним и сказала: «Что вы здесь ждете? Идите домой! Завтра все из газет узнаете!»
Каждый коротал время по-своему. Одни курили на крыльце, другие — разговаривали по телефону, третьи молча сидели на подоконниках суда. А вот родственницы подсудимых вместе со стажеркой адвоката Байсаловой вели светскую беседу о карагандинской прессе.
— Помните, как Шапель возмущался, когда в газете написали, будто он выбежал на крыльцо и там руками махал?! — засмеялась женщина.
— А еще зимнюю фотографию опубликовали, где Байсалова в шубе! — поддержала другая. — Так она переживала, вдруг люди подумают, будто она летом на суд в шубе ходит!

«ЭТО НЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО, А СОБРАНИЕ БУМАГ»
За таким занимательным разговором подошло время слушать приговор. Вот тут-то заждавшаяся публика догадалась, что задержало судью в совещательной комнате. Выступая на прениях еще в конце июля, адвокаты сделали одно весьма неординарное заявление. Защитники попросили признать недопустимыми все доказательства по делу об автопирамиде.
— Все 42 тома, которые лежат перед вами, — это не уголовное дело, а собрание бумаг, которые трудно назвать документами, — выступил тогда адвокат Виктор Журавлев. — В нем нет постановлений о возбуждении уголовных дел по каждому заявлению потерпевшего. А раз их нет, значит, нет и уголовного дела.
По словам защитников, полицейские открыли только одно уголовное дело с официальным госномером. К нему они подшивали заявления всех остальных обманутых клиентов. Все бы ничего, но тот самый первый потерпевший от своих претензий к Фельде, Есенгараеву, Алдашеву и Лактионову отказался. И вернул свой автомобиль через гражданский суд. Единственное уголовное дело закрыли. А все остальные заявления, к нему приложенные, остались не у дел.
Да, перед судьей стояла сложная задача. Согласиться с адвокатами значило перечеркнуть все старания следователей и судебных участков. Но Сергей Шапель расставил все точки над «i». Он счел ходатайство адвокатов необоснованным и отклонил его.
— Органы уголовного преследования исходили из того, что всеми подсудимыми было совершено продолжаемое преступление, — объяснил судья. — Поэтому нет необходимости по каждому заявлению возбуждать отдельное уголовное дело. К тому же последние дела объединены в одно за единым регистрационным номером.

ПО ЦЕНЕ НИЖЕ РЫНОЧНОЙ
За таким занимательным разговором подошло время слушать приговор. Из него публика узнала, как подсудимые обманывали доверчивых владельцев дорогих авто. Идея создать посредническую фирму по продаже машин пришла в голову Денису Фельде. Он взял себе в помощники друзей Олжаса Есенгараева и Ахата Алдашева. Но для создания образа солидной конторы не хватало хорошего офиса. Поэтому к делу привлекли Дмитрия Лактионова. Именно ему принадлежало помещение в здании на улице Терешковой, возле отдела полиции. Слух о фирме, которая покупала подержанные автомобили по цене продавца, разошелся по всей республике. И наивный клиент пошел косяком. Одним из клюнувших на заманчивое предложение оказался некий г-н Амурсинов. Он приехал в офис организаторов «автопирамиды» и попросил продать «Мерседес Бенц» 1995 года выпуска. Денис Фельде посмотрел на машину и сказал, что даст за нее полтора миллиона тенге. Но не сейчас, а через 30 дней. А перед этим автомобиль нужно снять с регистрации в дорожной полиции. Счастливый клиент все сделал, как ему велели.
— После чего эту автомашину реализовали за восемь тысяч долларов США (960 тысяч тенге — авт.), — сообщил судья Сергей Шапель. — То есть ниже рыночной стоимости. Вырученными деньгами Фельде и Есенгараев распорядились по своему усмотрению. И ничего не вернули владельцу.
Так четверо мошенников заработали 233 миллиона тенге на продаже автомобилей своих жертв. Всего по уголовному делу в качестве потерпевших проходят 68 человек. Но реально тех, кто лишился автомобилей, гораздо больше. Просто люди посчитали, что сами виноваты, раз попались в сети аферистов. Поэтому решили вернуть свои машины с помощью гражданского суда.

«СЛОВО «АВТОПИРАМИДА» Я УСЛЫШАЛ ОТ ПОЛИЦЕЙСКИХ»
Пока судья читал часть приговора со свидетельскими показаниями, четверо подсудимых его не слушали. Они, пристегнутые друг к другу наручниками сквозь стекло, разглядывали собравшихся людей, улыбались знакомым и даже пытались им что-то сказать, беззвучно шевеля губами. Но тут Сергей Шапель принялся читать показания обвиняемых. Поэтому им пришлось отвлечься от процесса коммуникации на расстоянии. Из слов судьи выходило, что никто себя виновным в мошенничестве не считал. На каждом заседании все четверо твердили, будто несчастных владельцев шикарных машин не обманывали. А если их просили помочь с продажей автомобилей, то никому не отказывали. Деньги возвращали всем. Но автопирамиду они не основывали.
— Никаких фирм по продаже машин я не создавал, — говорил на прениях подсудимый Денис Фельде. — Основным видом моей деятельности была продажа шинелей, тушенки и других продуктов питания. Доказательства — это контракты, договоры поставок в Китай и учредительные документы. А слово «автопирамида» я впервые услышал от полицейских. И никакого пирамидного принципа работы у нас не было!
По словам г-на Фельде, деньги от продажи машин он вкладывал в шинельно-тушеночный бизнес. И получал баснословные прибыли. А потом отдавал деньги своим клиентам. Затем, видимо, то ли кризис ударил, то ли всех китайцев в шинели одели и тушенкой накормили, и дело встало. А тут и полиция с арестом подоспела.
— Если бы меня не задержали, то я бы отдал деньги всем, у кого взял машины на реализацию, — заявлял Денис Фельде.
Однако судья эти слова не принял во внимание. Потому что никто из обвиняемых не попытался отдать людям или машины, или деньги.

«ФЕЛЬДЕ СВОЮ ВИНУ ПРИЗНАЛ»
Суд признал четырех молодых людей виновными в мошенничестве в крупном размере. На прениях для Ахата Алдашева и Дмитрия Лактионова прокурор просил по семь лет колонии общего режима. Дали же каждому из них по пять лет. У Ахата Алдашева есть маленький ребенок. Видимо, это послужило смягчающим обстоятельством.
Олжаса Есенгараева приговорили, как и было написано в обвинительном заключении, к восьми годам тюрьмы с конфискацией имущества. Но больше всех предстоит сидеть Денису Фельде — девять лет. К тому же г-на Фельде осудили по двум статьям сразу. Кроме мошенничества — за подделку документа и его использование.
Денису Фельде понадобилось удостоверение сотрудника финансовой полиции. Он нашел людей, которые за деньги пообещали состряпать нужный документ. Как установила экспертиза, фотографию капитана алматинского департамента по борьбе с экономической и коррупционной преступностью Фельде умельцы сделали на компьютере. Просто наложили форму и погоны на изображение заказчика. Бланк удостоверения и печать вывели на цветном принтере. А потом вписали его необходимые анкетные данные.
— В подделке документов Фельде свою вину признал, — сообщил судья Сергей Шапель, — а в мошенничестве нет.
Подадут ли осужденные апелляцию в областной суд, пока неизвестно. Не знают об этом и их защитники. «Все зависит от подзащитного, — сообщил адвокат Виктор Журавлев. — Если он скажет «будем подавать», значит, будем. Скажет «нет», то не станем. Нам надо сначала с приговором ознакомиться. Нам его еще не вручили».
Вполне вероятно, что «автопирамидчики» воспользуются своим правом и попробуют смягчить приговор.