«Я хочу жить в Казахстане»

— До 1997 года я жил в Ингушетии, — рассказывает Мусса Нальгиев. — Потом решил переехать в Казахстан — за детей страшно стало. Там у нас ситуация, сами знаете какая: убивают ни за что, людей воруют. А у меня сын маленький, дочь. Продал дом, землю и поехал в Казахстан. Здесь когда-то мои родители жили, очень много хорошего рассказывали об этой земле…
По словам Муссы, сначала все было хорошо. От российского гражданства он отказываться не стал, но сразу встал на учет в управлении миграционной полиции, получил вид на жительство. Детей устроил, сам занялся бизнесом — возил товар из Китая. И вдруг в сентябре прошлого года из управления миграционной полиции прислали уведомление. В нем сказано, что «…согласно заключению начальника ДКНБ по Карагандинской области, в соответствии с Законами «О противодействии экстремизму», «О национальной безопасности»… в отношении вас вынесено заключение о выдворении за пределы Республики Казахстан и аннулировании ранее выданного вида на жительство в РК». Заодно Муссе Нальгиеву сообщили, что лицам, выдворенным из Казахстана, въезд в нашу страну запрещен в течение пяти лет. В общем, пакуйте чемоданы.
— А куда я поеду? — недоумевает Нальгиев. — У меня здесь все — дом, работа, дети. В России меня никто не ждет, там у меня ничего не осталось. Как жить? Я решил бороться за свое право жить в Казахстане, обратился в суд.
Суд прошел быстро, Мусса Нальгиев проиграл. Обжаловать свое поражение в областном суде гражданин России также не смог. Все упиралось в одну фразу: «согласно заключению ДКНБ по Карагандинской области… нахождение Нальгиева М.М. на территории Республики Казахстан признано нецелесообразным». Ответа на вопрос: «что именно не устраивает карагандинских чекистов в его персоне», Нальгиев так и не услышал. Правда, благодаря длительным разбирательствам получил намек. Первопричина вроде как кроется в недрах ФСБ Российской Федерации. На одном из судебных заседаний представитель ДКНБ так и сказал: «документальные материалы, послужившие основанием для его (Муссы Нальгиева — авт.) выдворения, были получены из ФСБ РФ». Что за документы, служебная тайна. Есть закон о государственных секретах. Поэтому показать их истцу или его адвокату невозможно.
Впрочем, судья все-таки был с ними ознакомлен, и, видимо, прочитанное его убедило.
— Но это же неправильно! — возмущается адвокат Муссы Нальгиева. — По закону стороны должны быть равны перед судом. Но если человек не знает, в чем конкретно его обвиняют, он не может защищаться. Сказали бы, что в таком-то году Нальгиев М.М. участвовал в бандформировании — мы могли бы собрать информацию, где он действительно был в это время, чем занимался. То есть предоставить алиби. А так… Есть у нас справка, выданная ОВД по городу Назрань. В ней сказано, что «по журналам и учетам ОВД по совершенным преступлениям и административным правонарушениям гражданин Нальгиев не значится». Но толку от нее нет.
— Я даже знакомых просил выяснить, правда ли, что у ФСБ есть ко мне какие-то вопросы, — говорит Мусса Нальгиев. — Если так, я готов приехать, мне скрывать нечего. Друзья сходили, поинтересовались. В ФСБ над ними только посмеялись — мол, если бы нам Нальгиев был нужен, он давно бы у нас сидел. В общем, я думаю, что все это — большое недоразумение. Но оно может поломать мою жизнь и, что еще хуже — жизнь моих детей. У меня дочь заканчивает школу, сейчас ей сдавать ЕНТ. Если меня выдворят из Казахстана, зачем ей результаты ЕНТ в России? Куда она с ними поступит? А сын? Сейчас он в девятом классе учится. Как я его в Ингушетию повезу, если он, считай, всю жизнь в Казахстане прожил. Он в Ингушетии жить не сможет, потому что наших законов совсем не знает — сразу пропадет. Мне говорят: ты уезжай, а дети пусть остаются. Как так можно? Получается, я их привез в Казахстан, вырастил, а теперь бросить должен? На кого я их оставлю? На жену-инвалида, у которой ноги нет? На что они будут жить? Так что я не сдамся. До конца пойду. Сейчас у меня вся надежда на Верховный суд. Но если и там не получится, я дойду до Страсбурга. Я гражданин России, а значит, у меня есть такое право. Я должен во всем разобраться. Если меня выдворяют по вине ФСБ Российской Федерации — я буду обжаловать их действия. Если же произошла ошибка — буду обжаловать действия управления по миграции. Я хочу жить в Казахстане и буду бороться за это право!