Азиатский дневник. Малайзия, остров Тиоман. Яхта «Infinity». О тусовке #1.

У меня не было интернета. Две недели. Совсем. Впервые за последние пять лет я две (!) недели не была в тырнетах — сетевые хомячки со стажем и коллеги-интернетчики поймут:)

Яхта «Infinity», на которой я плыву из западной Малайзии (о. Тиоман) в восточную (о. Сипадан) была в открытом море. Сначала в Южно-Китайском, а потом в море Сулу, на русском его еще называют Сулавеси.

Но дело даже не в ощущении тотального безынтернетья (две недели без котят, рок-музыки и призывов спасти Кок-Жайляу во френдленте) — это отдельная история, а о том, что за это время у меня для вас накопилась куча-куча рассказов, фотографий и видео. Буду в стахановском темпе все это в ближайшие дни выкладывать.

Я Лена Старостина, фотокор Nv.kz. Последние три месяца я путешествую по юго-восточной Азии и пишу сюда о людях, которые встречаются и обо всем таком.

Маленький рассказ о самой яхте уже лежит тут. А теперь — первый рассказ о тусовке на «Infinity».

Тусовка тут разгильдяйская, американско-австралийско-европейская: двадцать туристов-путешественников. Это не считая самого капитана Клеменса, его жены Сейдж и троих детей и инженера Мэтта. Большинство туристов застряли на яхте надолго: минимум на два-три месяца. Испанец Дэвид вообще приехал сюда на 10 месяцев. У Дэвида в маленьком испанском городке своя фирма маршрутного телевидения, он крутит рекламу в автобусах. Фирма уже стоит на ногах, так что Дэвид оставил зама, а сам поехал в путешествие. У Дэвида есть брат-близнец Изрэаль, он недавно тоже приехал пожить на яхте. Израэль — инженер, в кризис он лишился работы и решил дать себе год, чтобы поездить по миру: подучить английский и понять, чем он хочет заниматься дальше. Год заканчивается в декабре. По-английски Израэль говорит уже вполне прилично. Близнецов легко различать: у Дэвида седые волосы, а у его брата — черные.

Первые впечатления и рассказы о самых ярких персонажах:

Потрясающе красивая жена капитана, Сейдж. Красота такая необычная, балеринья. Сейдж тонкая, белокожая. Лодыжки и предплечья длинные, как у мультяшных жирафов. Рыжие кудри. Огромные глаза непонятного цвета: голубо-серые, в центре радужки — желтые звезды-цветы. Короткий детский нос. Веснушки. У Сейдж и Клима две дочки: двух лет и двух месяцев. Старшая, Рианна, родилась тут же, на яхте, недалеко от Фолклендских островов. Младшая, Хлоя, — на тайском острове Пхукет. Сейдж 25. Они с капитаном вместе три года. Он нашел ее в Калифорнии. Там же, кстати, капитан 10 лет назад купил «Infinity». До встречи с Климом Сейдж работала в организации, которая помогает адаптироваться женщинам, вышедшим из тюрьмы. Сейдж всегда улыбается. А дочери, бывает, по очереди орут. Старшая, кстати, — уменьшенная копия отца. Младшая — мамы. Когда случается совсем тяжелый день, Сейдж укладывает девочек спать, а потом лезет по веревочной лестнице на мачту, ложится там на маленькой треугольной площадке и минут 15 просто лежит. Там, наверху, воздух. И звезды качаются.
Есть тут австралийская девочка по имени Таня. Ничего русского: родителям просто нравилось имя. Ее предки двести лет назад из Европы поехали покорять Австралию. Тонкая, легкая, как будто отлитая из бронзовой, куклобарбиевного цвета пластмассы девочка. Торчащие плечи, коленки, ключицы. Про таких говорят: «Ест две рисинки в день». Белые волосы в небрежную дульку. Ловкая, гуттаперчевая. Прыгает с палубы двойным сальто. Раскосые карие глаза. Резкие мальчишечьи движения. Низкий голос. Таня — дайв-инструктор. 800 погружений. А до этого работала журналистом в газете в родном провинциальном городе. Зубы у нее такие округлые и белые, как будто она сама — какая-то диковинная рыба.
Есть красивый юный швейцарец Кевин. Прозрачные глаза цвета хорошего коньяка. С таким лицом можно рекламировать туалетную воду. Только окончил школу, отслужил несколько месяцев на  обязательных военных курсах. И вот уже три месяца на яхте. На филлипинах Кевин сойдет на берег, а потом полетит домой. Будет поступать в универ, на эколога. Кевин — дико правильный, последовательный и аккуратный. На яхте он блюдет порядок и постоянно, с четким немецким акцентом напоминает всем о том, что кружки надо ставить на место и все такое. В глазах менее сознательных жильцов в такие моменты мелькает желание ночью тихо бросить его за борт и сказать наутро, «шо так и було». Пока сокамерники держатся. Дальше стебов по поводу «хенде хох» и кухонной тирании дело не идет. В такие моменты красивый Кевин делает выражение лица «я страдать». Он правда не понимает, как можно разбрасывать вещи.
Есть австралиец Мэтт, рыжий, пузатый, с обгоревшей красной спиной. Абсолютно некрасивый, но развеселый, теплючий, смешнючий. До яхты Мэтт был в России: три недели ехал на поезде из Москвы в Китай. Пил водку, выучил «до свиданья» и «на здоровье». А вообще он медбрат в реанимационной бригаде скорой. Еще он четыре с половиной месяца волонтерил — лечил детей в Танзании.
Есть еще Гейл, дочка моряка, которая последние четыре года живет на разных яхтах и которая воевала с браконьерами, убивающими китов. Есть Огест, которого все дразнят то Сентябрем, то Июлем и прочие интересные личности, о них расскажу завтра-послезавтра.

А пока вот вам наше видео об одном из моментов путешествия: отплытие от острова Лаянг-Лаянг, о самом острове тоже будет попозже.

[youtube]http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=EkkVV3AEWHw[/youtube]