Азиатский дневник: Малайзия, яхта «Infinity». Капитанская дочка.

Рири здесь самая главная. Она – биг босс  и настоящий капитан яхты. Ее папа, Клеменс, только притворяется кэпом.

Вообще-то Рири зовут Риана Микаэлла Ливингстон. Ее характер полностью соответствует полному имени: чувство собственного достоинства, ощущение своего превосходства и оттого – снисходительность к человечеству.

Риане два года. Она дочка Клеменса, капитана «Infinity» и его жены, художницы Сейдж. Родилась Рири на яхте, в открытом море, недалеко от Фолеклендских островов. Здесь же, на «Infinity» прожила все свои два года.

Мое видео о яхте, там много моментов с Рири:

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=7ts6Pa4ljxo[/youtube]

Рири очень строга и взыскательна. Иногда она смотрит на нашу ржущую-жующую-курящую толпу, тусящую вечером на корме «Infinity» с видом: «Эй, вы кто такие и кто вообще вас сюда пустил? Была бы моя воля, я бы всех вас разогнала». Выражение ее глаз цвета крепкого чая в этот момент становится таким же, как у Клеменса, когда он устраивает нам разнос за безалаберность.

Рири не терпит по отношению к себе никакого сюсюканья и мимимишничанья. На попытку добродушных австралийских бабушек-туристок потрепать ее по щеке и умилиться: «А кто это тут у нас такой халооосенький?», Рири выдает суровым баском: «Go away!» («Уходи!»). Когда у нее случается плохое настроение (а случается оно почти каждое утро), «гоуэвэй» относится ко всем, кто лезет в душу. Как-то с утра Рири погрязла в мизантропии и выдала «Go away!» своей маме. На что Сэйдж крайне спокойно заметила: «Риана, я не могу «гоуэвэй», по крайней мере, сейчас, потому что я твоя мама. Давай подождем когда тебе исполнится хотя бы 16?». Рири задумалась.

А «гоуэвэй» стало любимой фразочкой населения «Infinity». Чуть что мы говорим друг другу: «Go away!».

Утренние приступы человеконенавистничества у Рири проходят после предельно вежливого вопроса ее папы: «Honey Bunny, ты хочешь орать? Я вижу, ты не выспалась? Думаю, тебе стоит пойти спать. Идем спать или ты начинаешь хорошо себя вести?». Метод работает 50 на 50: в половине случаев ревущая Рири отправляется «ту бэд», в половине – перестает капризничать.

Меня поражает, как спокойно Клеменс и Сейдж реагируют на истерики дочери. У нее сейчас такой возраст, когда  дети проверяют границы дозволенного: «А что будет, если я буду орать? Эти взрослые поведутся или нет?». Эти взрослые не ведутся.

Сейдж и Клеменс периодически пытаются научить дочь хорошим манерам. Рири сопротивляется как может. День прошел в попытках объяснить Рири, что после каждой просьбы надо говорить «пожалуйста». Девочка вежливо слушала нотации, делая вид, что они к ней не относятся. И продолжала вместо «Дай мне морковку, пожалуйста», говорить: «Дай морковь! Я хочу морковь!». «Дайморковь» сопровождалась взглядом генерала, который отдает приказы на плацу. Если морковь тут же не попадала к ней в руки (морковка – слабость Рири), девочка просто вытаскивала овощ изо рта того, кто его ел. В воспитательных целях, чтобы все знали, кто тут главный.

К вечеру дня «пожалуйста» Рири взяла банку арахиса и отправилась гулять по яхте. На носу сидел Кевин и играл на гитаре.

— Рири, дай мне орешков!

— «Дай мне орешков!». Ты должен сказать» «Дай мне орешков, пожалуйста».

Плоды воспитания.

Еще про морковку. Как-то Клеменс собрал нас всех в кают-компании, чтобы посоветоваться, стоит ли останавливаться в Семпорне (дайверская мекка Малайзии) или сразу держать курс на Филлипины.

Дело в том, что там, в восточной Малайзии, куда мы плывем, неспокойно. Представители мусульманского клана Кирам —  вооруженные чуваки с южных Филлипин, высадились в малазийском штате Сабах и сказали, что они пришли отобрать эту территорию у Малайзии. Якобы  исторически она принадлежала их предкам. Как у Эдди Иззарда: «Do you have a flaaaag? No flag – no country!».

Вот тут видюшка с Иззардом, вещающим о тиранах и о способах строительства империй:

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=d0st4dX695w[/youtube]

Разгонять оккупантов прибыла местная полиция. Получилась крупная заварушка: боевые самолеты, десятки жертв. Часть филиппинцев разбежалась по Борнео – прятаться в джунглях и вести оттуда партизанскую войну.

Клеменс решил спросить, боимся ли мы нападений бандитов или тотальных досмотров яхты малазийскими вояками. Если большинство «жильцов жэка» переживает за свою безопасность – он готов изменить маршрут. Сам Клеменс, кажется, не боится ничего. Лет 10 назад он в одиночку, со сломанным GPS-навигатором, по картам и звездам, прошел пол-Атлантики.

В общем, идет собрание. Клеменс рассказывает про возможные опасности. Рири сидит на полу у его ног и грызет морковку. Морковка заканчивается.

— Папа, я хочу еще морковки!

— Риана, подожди, у нас собрание. (к остальным) В общем, там чертова заваруха и никто не знает, насколько это серьезно. Давайте решать вместе – у нас демократия.

— Папа! Морковка!

— Рири, я просил тебя подождать. Ты мне мешаешь. (к остальным) О чем это я? Ах, да, у нас демократия… Демократия… Кстати, о демократии: я только вчера просил вас быть ответственнее и внимательнее. Почему я должен посреди ночи просыпаться и снимать с веревок чертовы полотенца, которые мокнут под чертовым дождем? Почему это не сделал дежурный?

— Пааапаааа!

— Чего тебе, Ханибани? Морковку? На, возьми всю тарелку.

Довольная Рири оглядывает нас с видом победителя.

Иногда Рири забывает, что она биг босс и становится просто двухлетней девочкой с кудряшками на макушке. Тогда она играет с большой тряпичной куклой, танцует посреди кают-компании или рисует. Как-то я притащила в кают-компанию гуашь. Мы с Сейдж и Рири так увлеклись, что изрисовали всю бумагу, а потом начали рисовать на Рири. Рири любит зеленый цвет. Она вся была в зеленом. И я за компанию. Риана забыла, что она тут главная и хохотала, размазывая по моим коленкам гуашь. Потом пришел Клеменс и велел нам отмывать его дочь, кают компанию и себя. Рири орала, что мы все должны «гоуэвэй», когда ее запихивали под душ. А, вернувшись с помывки, зыркнула на меня строгими капитанскими глазами, мол «ни слова о том, что тут было. Не смей меня позорить».

Ах, да, капитанская дочка Рири трусит и отчаянно вопит, когда Клеменс прыгает с ней с бортика в воду.

З.Ы. А на Семпорну мы все-таки поплыли. По дороге было несколько проверок от малазийских военных. А однажды нас даже сопровождал армейский крейсер. А мы высыпали на палубу на него смотреть: все такие писфульные-писфульные, в феньках и с орущими младенцами. Об этом в следующем блоге.

Предыдущие блоги о жизни на яхте тут.