Суд обязал пенсионерку извиниться перед чиновником

Карагандинка Асия Оспанова должна принести извинения госслужащему и перечислить на счет детского дома 50 тысяч тенге.

До этого пенсионерка почти четыре года пыталась доказать, что чиновник ворвался к ней в дом и сломал ей руку.

История, которая познакомила пенсионерку Асию Оспанову и чиновника Нурлана Маукулова, произошла 23 октября 2009 года.

Около десяти вечера в квартиру Асии Оспановой постучали. За дверью были Нурлан Маукулов и двое его друзей. Что было дальше — доподлинно неизвестно.

У каждой стороны своя версия случившегося. Асия Оспанова говорит, что ей сломали руку, Нурлан Маукулов — что его хотят подставить.

Ключи и деньги

Пенсионерка рассказывает, что, услышав в тот вечер стук в дверь, удивилась поздним гостям, но решила, что «на девятый этаж бандиты не придут»:

— Я спросила: «Кто?» — вспоминает Асия Оспанова. — Говорят: «Соседи». Я и открыла. Стоят незнакомые парни и кричат: «Деньги давай!» Я им говорю: «Вы, наверное, не туда попали. В чем дело? Я вас не знаю». А они матом кричат: «Давай деньги!» — и все.

По словам бабушки, за несколько недель до этого она разговорилась с новым соседом. И сказала, что у нее есть еще одна квартира, которую она думает продать.

А накануне той встречи Асия Оспанова снова столкнулась с молодым человеком:

— Он меня спрашивает: «Ну что, продали свою квартиру?» Он так часто это спрашивал, что я не выдержала уже и говорю: «Да продала, продала». Я так сказала, чтобы отвязаться от него. И забыла. А они за деньгами пришли.

Нурлан Маукулов, начальник отдела по недрам в областном акимате, говорит, что в тот вечер никакого конфликта не было.

Что он был у своего друга, того самого соседа, про которого рассказывает Оспанова. И тот пожаловался, что живет на девятом этаже, а лифтом не пользуется.

Потому что Асия Оспанова собрала деньги на электронные ключи для лифта, но отдала их не всем жильцам дома.

— Мы просто пришли, постучали и попросили отдать ключи от лифта, — говорит Нурлан Маукулов.

Как бы там ни было, в тот же вечер и Асия Оспанова, и Нурлан Маукулов оказались в полиции.

Корочка неприкосновенности

Полицию вызвал сын Асии Оспановой.

— Я услышал крик матери, думаю, что такое, обожглась на кухне или что, — рассказывает он. — Выбежал, увидел посторонних. Говорю: « Вы кто?» Тот, который из акимата, говорит: « Рот закрой, я из КНБ». Я еще успел подумать, при чем тут КНБ?

Асия Оспанова говорит, что ее сын сразу позвонил дежурному в департамент комитета национальной безопасности.

Сказал, что у него в квартире дебоширят незнакомцы и представляются комитетчиками. Дежурный посоветовал вызвать полицию.

— Тот, что из акимата был, бежит к полицейским, показывает корочку и кричит: «Ребят, я свой, мне нельзя попадаться!» — добавляет Асия Оспанова.

Нурлан Маукулов объясняет, что полиция попросила показать удостоверения личности, а у него с собой было только служебное:

— Они вызвали наряд полиции, свидетелей, создался ажиотаж, — говорит Нурлан Маукулов. — Тем более нас было трое на площадке, это выглядело так, как будто мы на нее нападаем, хотя никто ее пальцем не трогал. Даже на нее никто не кричал.

Перелом без снимка

Нурлан Маукулов говорит, что через несколько дней забыл про эту историю, потому что «никакого конфликта не было».

А Асия Оспанова обратилась в больницу — болела рука. Судмедэксперт дал заключение, что травмирован локоть:

— «Вколоченный перелом локтя», то есть одна кость вошла в другую, объясняет Асия Мукановна. — Еще до того, как сын вызвал полицию, Маукулов схватил меня за руку и ударил локтем о дверной косяк.

Началось расследование. Сначала молодых людей подозревали в нанесении телесных повреждений средней тяжести, потом — в самоуправстве.

Через год дело закрыли. Следствие посчитало, что в действиях компании, пришедшей в тот вечер к пенсионерке, не было состава преступления.

— Есть только выписка судмедэксперта, — говорит Нурлан Маукулов. — Нет даже снимков этого перелома! К тому же эту выписку она (Асия Оспанова — авт.) получила только через три дня после тех событий.

Асия Оспанова утверждает, что все снимки и документы с экспертизы у нее есть.

Бабушка в разработке

Через некоторое время Асию Оспанову вызвали в УБОП. Перед тем как войти в кабинет следователя, бабушка попросила пригласить ее официально:

— Сказала, выписывайте мне пропуск и давайте повестку, пусть все будет, как положено, а то потом никто не поверит, что меня вызывали в УБОП, — рассказывает пенсионерка. — В кабинете сидело много парней, я им говорю: «Только одно у вас хотела спросить: как УБОП расшифровывается?» Они отвечают: «Управление по борьбе с организованной преступностью». — «А, — говорю, — тогда все понятно: я организованная преступность». Они стали извиняться, говорят: «Ой, вам оказывается 65 лет, мы не знали. Но мы должны вас допросить. Почему вы угрожаете Маукулову?»

Оказалось, что на электронную почту чиновника пришло письмо с угрозами. Некто предлагал ему отдать полтора миллиона тенге и не портить себе карьеру.

— Зачем мне вымогать деньги, если я официально пишу жалобы во все инстанции, прошу привлечь его к ответственности, — комментирует Асия Оспанова. — К тому же 6 марта 2012 года он (Нурлан Маукулов — авт.) сам предлагал мне деньги. Назначил встречу, предложил 150 тысяч тенге. Я отказалась. Потом он мне домой звонил и предлагал 300 тысяч тенге.

Нурлан Маукулов говорит, что это Оспановы требовали с него деньги и назначали встречу:

— Сказали, ты госслужащий, если не хочешь огласки, ставь полтора миллиона тенге, — говорит Нурлан Маукулов. — Я говорю, у меня нет полутора миллионов, я вообще ни в чем не виноват.

Честь и слово

Несколько месяцев назад районный суд встал на защиту Нурлана Маукулова. И обязал Асию Оспанову извиниться перед чиновником — написать официальное письмо его начальству.

А также выплатить 50 тысяч тенге в счет морального вреда. Эти деньги госслужащий хотел перечислить на счет детского дома.

Причиной для судебных разбирательств стали жалобы Асии Оспановой. Она писала президенту, премьер-министру, в «Нур Отан», прокуратуры разных уровней и по месту работы Нурлана Маукулова — в областной акимат.

В одном из таких обращений говорилось: «Может, он (Нурлан Маукулов — авт.)  является главарем группировки?» Чиновник посчитал, что слова Оспановой задели его честь, достоинство и деловую репутацию.

— Но я ведь здесь ничего не утверждаю, — объясняет Асия Оспанова. — Пишу «может», ставлю вопросительный знак. Тем более я сообщила только в прокуратуру и акиму. Я же не выступала с этим письмом по телевизору. Районный суд проигнорировал пленум Верховного суда, в котором как раз эти моменты разъясняются.

— Мне, в принципе, бояться нечего и нечего стыдиться, — комментирует Нурлан Маукулов. — Просто мне эта женщина жить не дает.

На каждую жалобу Асии Оспановой, говорит госслужащий, ему приходится писать объяснительные, а это отнимает время. Сейчас он готовит еще один иск в суд о защите части и достоинства.

… Расследование событий 2009 года сейчас снова возобновлено. Хотя это дело прекращали уже два раза.

Сейчас Асия Оспанова ходит в областной суд, она подала апелляцию на решение районного — считает, что не должна извиняться перед Нурланом Маукуловым. На прошлом заседании судья предложил сторонам примириться.

Представитель Нурлана Маукулова сказал, обращаясь к адвокату Асии Мукановны: «Мы ждем от вас предложений».