«Я был просто парнем с гитарой…»

Звучный и немного нервный голос Владимира Шахрина лился со сцены. Душевные и без излишних премудростей песни моментально находили отклик в сердцах фанатов. 11 декабря «Чайф» выступал в центре бокса имени С. Сапиева.

Ностальгичекий тур «Рожденные в Свердловске» посвящен родному городу знаменитого коллектива. На концерте в Караганде группа «Чайф» попыталась донести до публики атмосферу Свердловска, который снова стал Екатеринбургом: на большом экране за спиной Шахрина мелькали старые фотографии с видами города. К сожалению, выразить свои чувства на концерте непосредственно в Екатеринбурге коллективу не удается. По иронии судьбы там они стали изгоями из-за разногласий с местной властью.

— Мы на дне нашего родного города не играем уже 20 лет, нас не приглашают, — говорит Владимир Шахрин. — Не то что мы отказываемся. Просто нас не зовут. Есть версия, что на каком-то публичном концерте мы сказали со сцены что-то такое, чего не надо было говорить, и кто-то на нас обиделся. А есть версия, что теневой влиятельный человек, который на самом деле управляет нашим городом: не мэр, а тот, кого мы все знаем, не очень любит нашу группу. Когда-то мы отказались играть ему бесплатно. Почему-то мы должны были ему — сиротинушке — даром играть. Вообще мы много играем бесплатно и для спортсменов-инвалидов, и в госпиталях для ветеранов войны, чеченской, к примеру. Мы знаем, для кого можно играть бесплатно. Но он решил, что мы ему обязаны. Есть такие люди, которые никогда не покупают билеты на концерты. Они уверены, что им должны дать луччшие билеты на спектакли, в театры. У меня в городе все знакомые, которые делают какие-то постановки, привозят группы, никогда мне не дают билеты, потому что я не прошу. Ведь получается, что я у них прошу деньги. По нынешним временам билет на хороший спектакль стоит 5 тысяч рублей — это достаточно дорого. Так что просить — неприлично. Но у некоторых свои понятия о приличиях. Но, в принципе, ничего страшного. Мы и в этот раз были готовы отыграть бесплатно: попросили только власти взять на себя технические расходы — сцена, охрана, аппаратура. Но так как даже этого не произошло, я склоняюсь все-таки ко второй версии: он просто сказал «нет».

В свое время рок-музыка выполняла протестную функцию. Сегодня ветераны как бы разделились на два фронта: кто-то в оппозиции, как Макаревич и Шевчук, кто-то активно поддерживает власть. Владимир Шахрин же смотрит на политические игры с философской невозмутимостью.

— Музыкант имеет право на свою позицию, так же, как имеет право и не высказываться. Я стараюсь не лезть в политику, — говорит Шахрин. — Последние 15 лет у меня есть глубокое убеждение, что нет идеального государственного строя. Любая государственная машина в той или иной степени порочна. Нет никаких справедливых выборов. Мир так устроен: паровоз едет и дымит. Пусть вам это не нравится, но что поделать? Человечество пока не придумало какое-то лояльное для простого человека государство. Поэтому я в эти игры не играю. И очень хорошо себя чувствую, мне есть чем заняться, чему радоваться и есть что поменять в моей собственной жизни, в моей музыке, в моей семье. Дочки уже выросли, есть внуки. Я с ними провожу огромное количество времени, потому что считаю это очень полезным времяпрепровождением. И лучше становится, когда не связываешься с темной стороной этого мира.

Беседовать с Владимиром Шахриным легко: он не создает дистанцию между собой и аудиторией и с удовольствием рассказывает истории из жизни. Свою популярность Шахрин принимает спокойно.

— У меня нет рецепта славы, — говорит он. — Ко мне часто подходят молодые музыканты и спрашивают, как всего достичь. Они в детстве прочитали сказку про Буратино и верят, что надо найти каморку Папы Карло, повернуть золотой ключик — и все, ты уже звезда. Я не знаю, в какой момент с нами это произошло. Просто мы всю жизнь занимались любимым делом, у нас не стояла задача покороять мир, сделать самую лучшую группу. Мы даже фантазировать не могли, что у нас будут концерты. Мы просто хотели играть вместе. Кто-то ходил в спортивную секцию, ему хотелось заниматься футболом. А я был парнем с гитарой. У меня возраст был подходящий — 14 лет — ты уже хочешь, чтобы на тебя девчонки обращали внимание. А парень с гитарой — это то, что нужно. Мы до сих пор остаемся друзьями, у нас в группе очень хорошие отношения. Мы знаем, как зовут папу, маму, сестер и братьев друг друга. На Рождество мы всегда собираемся у меня на даче. В этом году я в третий раз сделал пристройку к столовой, потому что мы все не помещаемся. Потому что дети выросли, их уже не посадишь за детский стол, они обижаются. Вот так мы все собираемся, развлекаем себя сами, не смотрим никаких «голубых огоньков». Володя Бегунов делает музыкальную подборку, мы все танцуем, поем с удовольствием. Свое поем редко, в последний раз наши песни мы исполняли только на свадьбе сына нашего барабанщика. Там играла группа какая-то. Слово за слово, Бегунов взял гитару, прозвучало: «Папа, давай играй!». Ну, все вышли и сыграли «Пусть все будет так, как ты захочешь». Это было уместно. А так поем песни нашей молодости, какие-то очень наивные, поем городской романс старый, песни одесситов.

Юбилейный тур «Чайфа» беспрецедентно большой: Шахрин и его команда побывали в Риге, в российских и казахстанских городах. Караганда стала 60-й по счету. И неожиданно — последней в этом туре. На следующий день группа должны была выступить с финальным концертом в Астане. Но из-за того, что организаторы не выполнили своих обязательств, столичные поклонники так и не увидели «Чайф».