Интим войны

Коллекция шрамов от боевых ранений выставлена в музее изобразительного искусства. Это фотопроект, которому автор карагандинец Даулет Абдрахманов дал официальное название «Обратная сторона медали». Рабочее название экспозиции — «Интим войны».

Выставка заняла оба музейных зала. В первом повесили парадные портреты героев Великой Отечественной войны и воинов-интернационалистов. Во втором — фотографии без подписей. Для них позировали те же люди, только без медалей, а иногда и без одежды. Представленные изображения фрагментарны. Зритель видит немногое: искореженную от осколочного ранения кисть или часть голени с рубцами от хирургического шва, исполосованный шрамами живот или затянувшийся след от пули. Однако отсутствие лиц не мешало пришедшим на открытие ветеранам Афганистана опознавать на фото своих товарищей. Остальным требовались пояснения. И автор их охотно давал.

Расстрел в упор

— Вначале я сделал проект «Портрет победы». Но мне хотелось, как режиссеру, углубиться в тему. Хотелось очеловечить подвиг. Вот обширное осколочное ранение, полученное на Одере 26 февраля 1944 года, — комментировал Даулет три фотографии, объединенные в одну группу. — Там друг друга в упор расстреливали. Наш герой со своим расчетом занял оборонительную позицию. Они подбили два танка, которые шли к ним боком. Но третий танк развернулся и двинулся прямо на расчет. Наши подпустили его на 50 метров. Ветеран рассказывал, что они выстрелили одновременно. Расчет разнесло. Но наш герой выжил. Очнувшись, он первым делом убедился, что фашистский танк подбит. После чего снова потерял сознание.

На двух соседних фото часть плеча, снятая с двух сторон: едва заметное углубление на первом снимке и изуродованная шрамами поверхность кожи — на втором.

— Это ранение получено в Афганистане из английской винтовки «бур» позапрошлого века выпуска, — продолжает Даулет. — Когда мне рассказали эту историю, я был поражен варварству. С такими винтовками англичане на слонов когда-то ходили охотиться. А моджахеды из них в наших ребят стреляли. Пуля входила маленьким отверстием. А выходила с мясом.

Орынбасар Тангенбергенов, воевавший в исламской республике, — один из немногих, кто сам рассказывал об обстоятельствах своего ранения. Осколок гранаты пробил его висок:

— Это случилось 1 мая 1984 года. Мы были недалеко от границы с Пакистаном. Третий день уже шли по сопкам. Был приказ спускаться вниз. Неподалеку была Алмазная пещера с какими-то складами. Там наш батальон выследили и обложили. Помню, час мы перестреливались. Потом я получил ранение осколком гранаты. Часа через четыре пришел в себя. Вокруг меня лежало трое. Один мертвый, второй был ранен в ногу, третий — в плечо. Вокруг крики и стоны. У меня уже кровь засохла. И я начал помогать перевязывать других. В этот момент нас опять обстреляли. Но уже меньше. Потому что прилетели вертолеты и нам сверху помогали. Надо было своих собирать, охранять, чтобы душманы не утащили. Они ведь мучают раненых.

Красный тюльпан

О том, что происходило с теми, кого моджахеды брали в плен, рассказывает отдельный стенд, посвященный памяти жителя Темиртау Виктора Грязнова. Под стеклом лежит копия нотариально заверенного перевода с дари. Это справка, выданная командиром моджахедов: «В начале 1981 года моджахедами отряда Абдул Разада Асхакзая во время боя с неверными был взят в плен шурави (советский), назвался Грязновым Виктором Ивановичем. Ему было предложено стать правоверным мусульманином, моджахедом, защитником ислама, участвовать в газават — священной войне — с неверными кафирами. Грязнов отказался стать истинным правоверным и уничтожать шурави. Приговором шариатского суда Грязнов был приговорен к смертной казни — «Красный тюльпан», приговор приведен в исполнение».

«Красный тюльпан» — один из самых зверских видов казни, которым подвергались советские солдаты. Обколов человека наркотиками, с него сдирали кожу и завязывали окровавленные лоскуты над головой. Приходя в себя, жертва сходила с ума от болевого шока, а затем медленно умирала.

Житель Темиртау Виктор Грязнов и украинец Валентин Ярош получили задание поехать в город Пули-Хумри на военный склад для получения груза. Спустя несколько дней они отправились в обратный путь. Но по дороге колонна подверглась нападению душманов. Грузовик, за рулем которого находился Грязнов, вышел из строя, и тогда они с Валентином Ярошем взялись за оружие. Бой длился с полчаса… Тело прапорщика потом нашли недалеко от места сражения, с разбитой головой и вырезанными глазами. А вот Виктора душманы утащили с собой. Виктору Грязнову оставалось до демобилизации около полугода. Его родителям передали, что их сын числится пропавшим без вести. Но много лет родственники Виктора не теряли надежду, что он жив. И только в 2009 году стали известны жуткие обстоятельства его гибели. Один из тех, кто служил в Афгане, уезжая на родину, захватил на память местный журнал. Позже он выложил в интернет скан-копию одной из страниц, где был опубликован военный билет на солдата Грязнова. Нашлись специалисты, которые перевели и текст под иллюстрацией: «Это удостоверение личности свидетельствует о том, что один из «летучих мышей» совершил 6 января 1981 года нападение на нашу дорогую родину, а затем попал в руки правоверных защитников и предан заслуженной смерти».

В прошлом году общественное объединение ветеранов войны в Афганистане ходатайствовало перед президентом о посмертном награждении Виктора Грязнова орденом «Айбын» третьей степени. Однако их запрос остался без ответа. Родственники погибшего не теряют надежды на то, что когда-нибудь удастся вернуть на родину останки солдата.

Наши не поймут

В планах Даулета Абдрахманова вывезти «Интим войны» за рубеж. Автор отмечает, что в Караганде он представил лишь небольшую часть «Обратной стороны медали». На Запад же отправится полное собрание работ.

— Просто наши не поймут, — говорит Даулет. — Поэтому я пока показал лишь сорок фотографий. А у меня коллекция гораздо обширнее. Около 200 работ. Такого еще никто в мире не делал. Но это нужно для истории. Я все объяснял ветеранам. И они раздевались. Хотя с некоторыми было очень тяжело. Мы по несколько раз к ним ездили, разговаривали. Случалось, нас просто посылали подальше, а потом сами звонили. И мы возвращались.