Ермен Анти: «Вот это и называется – скоммуниздить» (видео)

В Караганде побывал самый известный музыкальный бунтарь страны. Ермен Анти, он же Ермен Ержанов, приехал к нам в рамках тура, посвященного 20-летию его группы «Адаптация». Лидер актюбинских панков рассказал «НВ» о том, как его за уши тащат в оппозицию, а он не идет.

Джинсы, короткая черная куртка. На макушке ежик, на затылке и лбу – длинные пряди. Спокойные глаза. Ермен Анти похож не на панка, а на бизнесмена средней руки или на либеральничающего преподавателя университета, который любит поболтать со студентами в курилке.

Образ врага

На интервью панк и анархист ЕрменЕржанов с удовольствием ругает оппозицию, а вопросы о власти аккуратно обходит. Еще лет пять назад все было по-другому. Он отчаянно, витиевато и с наслаждением обвинял политиков всех мастей:

— Мы не интересуемся политикой потому, что, если ей интересуешься, то начинаешь в нее проникать, общаться с политиками. А это такие люди (вернее — такие овцы!)… Я говорю потому, что пообщался один раз. Мне не то что стыдно, мне неприятно, что я этим занимался. Лучше бы сел, песню написал, а я ходил с этими уродами. Им плевать на все. (Интервью «Пусть стихи возгорятся пламенем…», www.ermen.antimusic.ru).

«Один раз» — это Ермен о том, как он в 1999 году выступал за Компартию во время президентской предвыборной гонки. Сегодня лидер группы «Адаптация» «не подписывается» ни на какие политические пиар-акции.

— Многие пытаются нас за уши втянуть в казахскую оппозицию. «Давайте сделаем фестиваль, оппозиция денег даст». Я отказываюсь и считаю, что поступаю правильно. Когда мы в 90-х годах пели «Жизнь в полицейском государстве», нынешняя оппозиция еще была властью. Мы играли за коммунистов в 99 году. Но мы играли без денег, добровольно, сами подошли к ним и предложили провести концерт. Понятно было, что наши дремучие коммунисты никогда к власти не придут. Просто хотелось показать, что не вся молодежь мыслит однобоко.

— На этих выборах коммунисты прошли в парламент.

— Это карманные коммунисты, которые управляются из госаппарата.

— А вы ходили на последние выборы?

— Нет, что вы! Я и на последние выборы не ходил, и на предпоследние и вообще никогда в жизни не ходил.

— Не переживаете, что бюллетень, который причитался вам, могли закинуть за какую-нибудь партию? Многие оппозиционеры-политологи советуют ходить на выборы и портить свои бюллетени.

— Там все было известно заранее. Все было решено, кому и сколько голосов отдать. Любой здравомыслящий человек не стал бы в этом спектакле участвовать. Я не верю, что выборы могут что-то решить.

За 20 лет музыкально-политической борьбы Ермен Анти явно стал мягче. Правда, ему самому слово «мягче», кажется, очень не нравится. Он заявляет: «Я не стал мягче. Я просто стал тертым». Его образ врага – это уже не казахстанский политический режим. От нынешней «Адаптации» не услышать песен, например, о событиях в Жанаозене. У панков теперь более далекая мишень:

— Если рассуждать о природе власти, то власть сама по себе порочна. Порочна власть, порочна демократия, которую пытаются навязать всему миру по подобию западного образца.

— То есть вы уже не хотите, как раньше, сломать систему?

— Это все сломается само по себе, когда люди поймут, что власть не нужна.

— Сколько времени должно пройти, чтобы люди поняли?

— В Казахстане отдельно люди этого не поймут. Это должны понять люди на всей планете.

— Вы в это верите?

— Думаю, в результате какого-нибудь научно-технического скачка жизнь на планете изменится, изменится и само понимание власти.

— Вы бы хотели жить в том мире, где нет власти в нынешнем понимании?

— Мне  тяжело представить такой мир.

 «Адаптацию» не пускать»

В 90-х «Адаптации» не давали нормально сыграть ни одного концерта. Музыканты выступали на квартирниках, в подвалах и депо.

— Тогдашний аким области немножко не любил то, что мы делали, а главное, нас не любило местное управление культуры, которое состояло из совковых людей застойного периода. Этих деятелей, кстати, только вот-вот начали менять. 20 лет они просидели на своих местах и эти 20 лет в казахстанской культуре ничего не происходило. Тогда нам официально не давали играть. Хочешь сделать концерт в нормальном месте, приходишь к директору клуба, он говорит: «Нельзя, есть негласная разнарядка: «Адаптацию» не пускать». Но мы играли на квартирах, в троллейбусных парках, в автобусных парках. В подвалах играли, на крышах.

Сегодня, говорит Ермен Анти, в Казахстане от «Адаптации» отстали: «У нас никому до этих концертов дела нет, чего их запрещать, кому они нужны?». Но начались «антипанковые» гонения в России.

— В Нижнем Новгороде года два назад «снесли» наш концерт в кинотеатре «Рекорд». За день до концерта приехал УБОП и запретил. Надавилина директора – она испугалась и отказала. А в день концерта они прислали к залу ОМОН. Человек десять «космонавтов» приехали ловить зрителей. Но всех своих уже предупредили и никто не пришел. Они часа два постояли и уехали.Там организаторы были из коалиции «Другая Россия», которая оппозиционна Путину. Местные власти решили перестраховаться и все запретили. В тот же день концерт перенесли на квартиру и там уже никого не вязали и не трогали. Я понял, это такая застойная психология – официально ничего нельзя, а на квартире – делайте, что хотите.

Ермен Анти сравнивает: свободнее всего панкам и анархистам сегодня живется во Франции. Во время гастролей по Европе в 2007 году «Адаптация» объездила почти все крупные города Германии, Испании и Франции. Французы принимали казахстанцев в сквотах и коммунах.

— По коммунам я ходил с квадратными глазами. Где-то во французской провинции люди купили участок земли – у них там свой лес, свое озеро. Кто-то из богатой семьи был, он вложил деньги. И ребята там пытаются построить коммунистическое общество. Судя по всему – у них получается, коммуна продержалась уже больше четырех лет. В феврале мы снова собираемся к ним в гости. Когда мы там были в 2007 году,их было человек 30 и постоянно кто-то приезжал, кто-то уезжал. Коммуна – это не развлечение. Они там все работают. Сажают гречиху, выращивают овец. Сами себе хлеб пекут. Очень трепетно относятся ко всему своему – в лесу бычки никто не бросает. Нас тоже припахали, мы тоже работали. Таскали кирпичи.  Они ночью съездили в город, украли на стройки кирпичи у какой-то буржуйской фирмы и привезли. Из них строили себе дом. Мы им сказали: «Вот это и называется у нас – скоммуниздить». Они очень удивились и смеялись долго.

— Не хотите построить себе такую коммуну?

— Нет, мне одному легче. Ребята во французской коммуне – они очень политизированы. Смотрят по телевизору выступления Саркози, спорят. А мне вообще политика неинтересна как таковая. Политика – это борьба за власть. Кому она нужна – тот пусть политикой и занимается. Мне власть не нужна.

—А что вам нужно?

— Это тяжело, это в трех словах не сказать. Можно заявить: «Мне, например, нужна свобода». Но что такое «свобода»?

— Вы чувствуете себя свободным?

— Я свободный человек, я занимаюсь тем, чем захочу. Я выражаю себя так, как я считаю нужным. Когда мне говорят: «У нас нет свободы слова», я отвечаю: «Какая вам нужна свобода? Писать, что попало в официальной прессе?» Это свобода слова? Пиши в Интернете все, что хочешь.

Тут Ермен вспоминает, что и в Интернете можно писать не везде. LiveJournal, например, у нас опять закрыли. И по бунтарской привычке противоречит сам себе.

— Хотя, у нас и в Интернете нет полной свободы… Зачем власть закрыла ЖЖ? Она думает, что все население сидит на блоге Рахата Алиева? Да мне не интересен Рахат Алиев и все это грязное белье!Но из-за всего этого меня отключили от кучи интересных людей. Но все это можно обходить и в «Живой Журнал» выходить, если сильно надо.

Под конец лидер «Адаптации» рассуждает о том, что свобода для него – это заниматься творчеством  и не отдавать никаких долгов государству.

— Я нигде официально не работаю с 1999 года. Тогда я три месяца проработал корректором в газете. Когда газету закрыли, все плакали, а я единственный, радовался. А еще я поступил в институт, чтобы в армию не идти. А почему я должен служить? Пусть идут дети депутатов служат. Они  служат, разве? Дети депутатов наших, акимов? В крайнем случае, военной кафедрой ограничиваются. Нет, я против военной службы, по крайней мере в том виде, в котором она есть сейчас. У меня даже военного билета до сих пор нет.

Кто есть кто

Ермен Ержанов, родился в Актюбинске в 1975 году. По образованию – учитель словесности. На первом курсе пединститута основал группу «Адаптация». Тогда же взял себе псевдоним «Анти». «Адаптацию» музыкальные критики считают прямыми последователями «Гражданской обороны» и Егора Летова. Группа активно гастролирует по России, Украине и Белоруссии. Более популярна в этих странах, нежели в Казахстане.