В Карагандинском театре музкомедии поставят кружевную оперетту

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=pRvQDQAMoYw&feature=youtu.be[/youtube]

— Мы как будто находимся в гипюровом рукаве или внутри кружевного лифа, в общем, внутри свадебного платья. Жизнь в кружеве — это символ мечты о свадьбе.

Сергей Новиков учился у главного художника «Санктъ-Петербургъ Опера» Вячеслава Окунева. Окунев недавно поставил для карагандинской музкомедии «Труффальдино». Сергей сейчас живет между двумя городами: в Петербурге он работает как свободный художник, а в Омске занимает должность главного художника в Омском государственном музыкальном театре.

На прошлой неделе в Караганду приехал петербуржский художник Сергей Новиков. Он оформляет новую оперетту, которую ставит наш театр музыкальной комедии. Оперетта называется «Семь невест и один жених» — веселая история на грустную тему. Семь старых дев мечтают выйти замуж, еще больше этого хочет их отец, но единственный претендент на роль мужа внезапно оказывается родственником семейства, а в финале и вовсе женится на служанке.

Вся постановочная группа этой оперетты — молодая (художнику Новикову, например, 30) и вся из Питера. Режиссер — Анна Осипенко, балетмейстер — Михаил Чайкасов. Все они уже начали работать над спектаклем. Премьера «Семи невест» пройдет в красном зале театра музкомедии 27 и 28 апреля.

Художник Сергей Новиков приехал задать фронт работ карагандинским театральным художникам и бутафорам, а в перерыве рассказал «НВ», как будут выглядеть невесты, зачем в платьях шкафы, а заодно поделился историей своей майской премьеры в Санкт-Петербурге.

Жизнь в кружеве

— Это будет фривольная оперетта о дочечках и герое-отце, которому надо выдать их замуж. Он пытался сделать это много лет. Некоторые дочки уже совершенно пожилые. И у него совершенно не получается отдать их замуж. И тут, значит, он встречает такого простачка по имени Парис: «Пойдем ко мне!». Заманивает к себе в дом: «Выбирай любую!». У невест, естественно, начинаются скандалы: за кого же, за кого же, за кого?

Девушки спешно переодеваются из домашней униформы в почти бальные платья и начинают демонстрировать жениху свои таланты. Одна поет, другая танцует, как испанка… Но тут оказывается, что все зря. Парис — их родственник. Он женится на служанке сестер. А за служанкой, между прочим, до этого ухлестывал их отец — еще одна трагикомедия.

К такому сюжету Сергей придумал очень образные декорации. Семья семи невест живет как бы в свадебном салоне, в витрине магазина:

Декорации к оперетте "Семь невест и один жених"

— От девушек это призыв: купи меня! Отец как бы кричит: продаю невест, аукцион! Заберите у меня хоть одну дочку!

На сцене в ряд выставлены манекены в свадебных платьях. У каждой девушки — свое, это ее мечта о замужестве. А посредине сцены большое зеркало. Когда появляется жених, оказывается, что с обратной стороны зеркала — шкаф, в нем висит свадебный фрак. На этом трансформации не заканчиваются. Манекены с платьями оборачиваются на 180 градусов. С той стороны у манекенов — полки. На полках лежит то, что характеризует барышень. У одной там курица и яблоки, у другой — куча обуви, у третьей — музыкальные инструменты. Здесь все сборное и разборное, все это накрыто кружевной тканью. Кружево везде: на заднике сцены, на кулисах и даже на полу.

— Атмосфера, которая задана спектаклем, — это мечта, жизнь в некоем кружеве. Грезы о свадьбе. Это все очень условно. Мы как бы находимся внутри гипюрового рукава, внутри кружевного лифа, внутри платья. Это общий мир невест. И при этом их манекены — это их частный мир. У каждого свой. У меня была задача семь миров таких создать. А мир их отца — это диван. У него там и кухня, и кровать, и шкафчики, и ящички.

Лолита без Лолиты

Художник Новиков вообще любит образы и символы. В Петербурге он вместе с режиссером Романом Габрия сейчас ставит Набоковскую «Лолиту». Причем самой Лолиты там не будет. Из действующих лиц только Гумберт и писатель Набоков. Их играет актер Алексей Потемкин.

— Лолиты нет. Они просто рассказывают о ней. Нет девочки. Это же так просто: показали девочку и все. А тут нет. Тут намного серьезнее проблема. Это же не история какой-то любви, это скорее история маниакальности какой-то.

Антреприза сделана в виде скандального реалити-шоу под названием «Never more»:

— На ток-шоу приводят Гумберта, больного человека. Мол, товарищ, ты давай, рассказывай. Он начинает совершенно цинично рассказывать, что он сотворил. Это игра со зрителями: сидит человек, рассказывает что-то монотонно, потом где-то ему вспоминается что-то интересное, появляется какая-то эмоция…

В какой-то момент исчезает Гумберт и появляется Набоков. После того как Гумберт рассказывает о гибели матери Лолиты, они, автор и герой, сливаются воедино. Потом снова разъединяются. Как показать эти соединения-разъединения?

— Сначала Набоков выходит в английском костюме в мелкую клетку, а Гумберт — в свитере грубой вязки или в яркой рубашке. Потом, когда они сливаются, остается только костюм. Вот он Набоков — рубашка застегнута. Вот он уже Гумберт — расстегнуть верхнюю пуговицу, перейти на другое место, встать под другой свет.

Декораций тоже будет минимум: только большие светящиеся буквы LOLITA, как надпись «Holliwood» на холмах Лос-Анджелеса.

— Лолита — это же американский роман. Он был написан Набоковым на английском языке. Я придумал такую историю: большие буквы LOLITA. Любимая игра Набокова — это скраббл, постоянное составление слов из слов. У нас огромные буквы будут стоять на сцене, когда нужно, они будут трансформироваться. То мы будем делать из них комнату, то они будут просто фоном…