Карагандинец жалуется на то, что полицейские выгнали его из обезьянника

Анатолий Ботороев

Житель Юго-Востока Анатолий Ботороев ищет справедливости. Мужчина позвонил в редакцию и рассказал, как он ломился в отдел полиции, но не добился, чтобы на него составили протокол.

— Я ранее судимый, — сразу предупредил собеседник. — У меня было три статьи: хулиганство, кража и наркотики. Это дела давно минувших дней. Я много лет живу нормальной жизнью и радуюсь. У меня родился внук. У меня все нормально. Но 29 марта до меня дошла весть, что в Израиле умер мой близкий друг — Владимир Крючков. Может, вы его знаете, он центр реабилитации для наркоманов открывал в Петровке, я, как зависимый, тоже прошел там реабилитацию. И вот, в сильном душевном расстройстве я оказался на улице. Признаю, поддал. В общем, был нетрезв. Но освидетельствование потом показало легкую степень опьянения. Тем не менее приехали полицейские, не представились, запихали меня в машину, увезли в РОВД. Продержали в Юго-Восточном отделе полиции несколько часов. Там в обезьяннике нет даже скамейки — только бетонный пол. А мне по здоровью ни в коем случае нельзя ни сидеть, ни лежать на холодном. Но пришлось. А потом наступил момент: посреди ночи открывается клетка. С улыбкой благотворителей мне говорят: «Можешь идти на все четыре стороны. Сегодня у нас акция». Я говорю: «Как акция? Давайте оформляйте протокол задержания, как полагается. Пишите, что нарушал общественный порядок в нетрезвом виде. Или что-то еще». Ни в какую меня не слушают. Потом решили просто физически вынести меня. Я человек грузный — 132 килограмма. Думаю: не утащат. Там два таких не очень крепких полицейских было. Я вцепился в решетку. Напрасно они меня дергали. Только когда между ног пнули, я отцепился и меня поволокли — с шутками-прибаутками, так что штаны и трусы сползли до колен. С голой задницей меня тащили. 29 марта было холодно, дождливо и грязно. Я ту ночь на всю жизнь запомню. Меня бросили на улице. Я начал ломиться обратно. Не реагировали. Закрылись изнутри. Минут сорок я кричал как резаный. Голос у меня не слабый. Даже жильцы стали выглядывать и орать: «Да заткнись ты!» Я попросил их вызвать наряд, чтобы меня пустили в полицейский участок. Но они не стали. Тогда я дождался начальника РОВД. Думал, что уж он-то разберется. Вы бы видели, как его встречали подчиненные! Такая выправка! Мне показалось: начальник взмахнет рукой и они любую столицу мира возьмут за два часа и сожгут ее. Я ждал еще какое-то время, рассчитывал, что начальник посмотрит видео и пригласит меня на разговор. Но напрасно. Тогда я написал три заявления — на дежурного и на тех, кто меня волок. Два часа мои заявления не принимали. Потом не давали талон-уведомление. Я вопил, но меня игнорировали. Вызвали бригаду из психбольницы. Я сказал санитарам, что засужу их, если ко мне применят силу. Они развернулись и уехали. Напоследок я, конечно, забежал в РОВД, покрыл всех последними словами и пошел домой.

Анатолий Ботороев объясняет, что ломился в участок и требовал места в обезьяннике не по причине временного помутнения сознания, а потому, что уже тогда решил наказать стражей порядка. Так как считал, что его незаконно задержали. А после бурной ночи в участке его решимость поспорить с полицейскими только окрепла. Анатолий снял побои и написал заявление в прокуратуру. Потребовал предоставить запись с камер видеонаблюдения, установленных в Юго-Восточном РОВД.

Однако прошло уже больше двух недель, а за него никто и не подумал вступиться. Управление собственной безопасности ДВД прислало ответ о том, что «в действиях сотрудников полиции не усматривается признаков уголовно наказуемого деяния». А видео, на котором должно быть запечатлено, как человека выкидывали в грязь, похоже, пропало. Теперь Анатолий обзванивает журналистов и предлагает опросить жителей многоэтажки, в которой находится отдел полиции. Поскольку других свидетелей его ночных приключений нет.