Связка бананов стала музейным экспонатом

Две советские отличницы мечтали попробовать бананы. Но в то время в Темиртау экзотические фрукты не продавали. Поэтому третьеклассницы написали письмо в Кремль, попросили генсека прислать им пару килограммов. И вот теперь, тридцать лет спустя, связка бананов, символизирующая мечту провинциальных октябрят, лежит в зале Темиртауского историко-краеведческого музея. Там 13 октября открылась выставка современного искусства, посвященная нашему советскому прошлому.

Восемь художников попробовали поэкспериментировать. Они притащили в музей разнообразный хлам, чтобы оживить традиционную экспозицию, посвященную истории города металлургов. Все экспонаты за стеклом остались на своих местах. Но в центр зала дополнительно внедрили старые вещи. Их расставили друг за другом на черных листах картона. На каждом экспонате написали небольшой рассказ — случай из жизни автора. Историю-прототип, которая через личное воспоминание характеризует дух ушедшей эпохи. Все отслужившее свое предметы художники выкрасили белой эмульсией. Имея в виду, что они стали уже призраками, оделись, по словам музейщиков, «в белый саван». Выставка-эксперимент называется «Арт-интервенция. Белый шепот». Это название придумал коллектив музея, а концепцию — искусствовед центра современного искусства «Дешт-и-Арт» Дана Сафарова.

— Говорят, что вещи обладают памятью и сознанием, — объяснила она свою идею на открытии выставки. — И приводят пример, что у Папы Римского (речь о Павле VI — авт.) был очень хороший будильник, который прослужил ему 55 лет. И в тот момент, когда Папа умер, будильник зазвонил. Оказывается, что, казалось бы, мертвая, неодухотворенная вещь тоже, может быть, хранит память и может как-то это проявлять. Мы сделали спектакль вещей, которые ведут диалог с музейными предметами и с посетителями. Они рассказывают о ситуациях, благодаря которым можно почувствовать сам дух ушедшего времени. История — это ведь не только история достижений и больших событий, но и история обычных людей.

Начинается выставка с бюста Ильича. На нем намотана белая простыня, где написано обращение гипсового Ленина к зрителям. Вещь рассказывает, как художница Наталья Шпилевая, будучи еще первоклашкой, вступилась за честь вождя. За что и пострадала.

— Я была образцово-показательной девочкой-отличницей, — вспоминает художница. — Мы читали последнюю страницу букваря — самый длинный текст «Владимир Ильич Ленин». Впереди меня сидел второгодник Пашка Назаренко. Он крутился, всем мешал. И вот я, вся такая в струночку вытянутая, сказала: «Паша, мы же о Ленине читаем, как ты можешь?» — «Да мне этот Ленин уже надоел, что, у меня дел мало?», — отмахнулся он. У меня от этих слов аж в висках застучало. Я обалдела. Подняла руку и сказала учительнице: «Надежда Васильевна, Паша Ленина не чтит». Пашу поругали. А потом, когда я пришла домой, ругали уже меня. Оказывается, Надежда Васильевна успела позвонить родителям. Дескать, тревожный сигнал: Наташа сегодня поябедничала первый раз в жизни. А у меня шок. Ведь, по сути, я защищала ту идею, которую они же мне прививали!

От советской идеологии — к пустым прилавкам. За Ильичом следует белая табуретка с пучками веток и камыша, обернутых в лоскутки — это куклы, в которые играли советские девочки в шестидесятых годах прошлого века. Художница Хайниса Мустафина рассказала, что в ее детстве игрушки в магазинах не продавали. Но никто не расстраивался. Кукол делали из веток и травы, а кукольную посудку — из остатков разбитой посуды. И все были довольны.

Денис Хореев выкрасил в белый цвет старинный цветной телевизор. На его слепом экране воспоминания о том, что когда-то этот предмет был редкостью. Семья собиралась перед ним, приходили соседи. И начинался ежевечерний ритуал. Все терпеливо ждали по 10 минут, пока прибор нагреется, и вместе решали, какой из трех каналов смотреть.

Другой участник выставки Валентин Лазариди принес остатки радиопередатчика. На лампах написал отрывки из переговоров в эфире: «Записал «Битлов», послушаем!» — «Врубай». «Валя, прием!» — «Подстрой модулятор». «Слышу тебя хорошо». — «Ништяк». Он рассказал, как сорок лет назад увлекался радио, сам мастерил аппаратуру и подпольно выходил в эфир. Это было похоже на игру в пиратов. Нужно было так выйти на связь, чтобы тебя не засекла спецслужба. «Они с радарами ездили,- рассказал художник. — Чтобы тебя не запилинговали, надо было пореже выходить. Кто чаще выходил, те попадались. К ним прямо домой приходили и всю аппаратуру забирали».

Светлана Ануфриенко написала свою историю на перьевой подушке, которую привезла с собой ее репрессированная бабушка. Подушку передавали из поколения в поколение. Светлана также на ней спала. Наконец, у подушки наступил звездный час. Она красуется на концептуальной выставке.

А Елена Малевская покрыла эмульсией старый детский столик. На его крышке она воспроизвела письмо, в котором описала свою заветную мечту. «Дорогой Леонид Ильич, … мы очень Вас просим прислать нам бананы. Потому что в нашем городе их не продают. А у вас в Москве они есть». Художница рассказывает, что, насмотревшись мультфильмов про Африку, вместе со своей подругой отправила эту просьбу-послание в столицу. А потом еще долго ждала посылки от Брежнева…

— Сейчас многие музеи во всем мире страдают от того, что люди перестали в них ходить. Интернет и различные реалити-шоу вышли на первый план, оттеснив музеи, — сказала куратор выставки Дана Сафарова. — Поэтому многие музеи стали приглашать художников, чтобы те интересно, живо и по-новому смогли рассказать историю. Таких проектов стало очень много в Европе. В залы с застывшими стендами, где все очень академично и научно обосновано, приходят художники и делают эмоциональные интересные проекты. Мне очень нравится позиция Темиртаусского музея, который готов к экспериментам. В Казахстане это один из самых продвинутых музеев.

Давайте обсудим:

А что вы больше всего запомнили из своего советского детства?