«Реальные пацаны»: получилось ли как у Гоголя?

Убедиться в том, что «Антоха»  и «Вован» действительно «реальные пацаны», карагандинцы смогли в минувшую субботу. С героями популярного сериала можно было сфотографироваться, пообщаться, послушать их песни и шутки. Антон Богданов и Владимир Селиванов выступили в местном клубе.

Сериал «Реальные пацаны» стал своего рода феноменом. Казалось бы, это обычный ситком о жизни «гопников», которые стараются выбиться в люди. Тем не менее он странным образом выходит за пределы жанра благодаря своей неоднозначности. Дело в том, что изначально сериал планировался как острая социальная сатира в стиле Гоголя. Во всяком случае, именно так высказался продюсер проекта в одном из интервью. Для этого ситком и снимался в стиле реалити-шоу: зрителю как бы предлагают посмотреть в зеркало и задуматься.

По сюжету, необразованный и косноязычный главный герой Колян соглашается сниматься в шоу только для того, чтобы его не посадили. Постепенно зритель должен понять, что и любовь, и лирика не чужды душе гопника, и проникнуться к нему симпатией. Но удался ли замысел? Об этом мы узнали у самих героев сериала.

 — Если изучить отзывы, то можно заметить, что зритель, который считает себя умным, говорит, что сериал для него слишком простенький. Другие считают, что он «прикольный» и «как в жизни». Выходит, моральный посыл просто не поняли?

— Каждый воспринимает по-своему. Это право зрителя. Я считаю, что наш сериал с интеллектуальной нагрузкой, — говорит Владимир Селиванов. — Там есть о чем подумать на самом деле. Есть глубокие моральные темы. Они выражены простыми словами, некоторые сюжеты напоминают басни. Но в этом есть какая-то мудрость. Это очень ментальный, очень российский сериал.

 — Так о чем же в итоге он получился? Зарисовки из жизни гопников, или все

намного глубже?

— Он о вечном стремлении стать лучше, — говорит Владимир Селиванов. — Наверное, в этом суть. Колян все время хочет стать лучше, но его район, его пацаны, его сложившиеся стереотипы дают какое-то сопротивление.

— В этом вечный спор, — добавляет Антон Богданов. — Либо ты идешь в какое-то высшее общество, стараешься попасть в семью Зои, семью Леры, подружиться с ее папой и так далее. Либо — где ты родился, там и пригодился: в крестьянской семье с такими же, как и ты, друзьями, потому что там тебе удобнее. Все-таки мы первые работаем в этом формате. Все знают об этом. А сериалы типа «Физрук» — это уже продолжение модного веяния.

— Любопытно, что в Перми, откуда родом и вы, и ваши герои, сначала дико ругали сериал, а теперь он культурное достояние края.

— Пилотные серии действительно вызвали возмущение у жителей Перми, — признает Владимир Селиванов. — Потому что там были жестковатые моменты. Это как Борат, который снял фильм про Казахстан, и это возмутило местную власть. Но если Борат в своем фильме все переврал, то у нас — правда, причем конкретная правда. Мы не стали переснимать пилот специально, так захотел телеканал. Этим планировалось спровоцировать зрителя. До этого все сериалы были причесанные, а тут гаражный продукт, снятый на камеру, которая трясется. Пацаны — этакие чухоморы. Многие не поняли, с чего это им показывают что-то похожее на любительскую съемку свадьбы.

— Нет эффекта слияния с героями?

— Сейчас уже нет. Раньше, возможно, — говорит Владимир Селиванов. — Просто образы были во многом слизаны с нас. Могли бы взять и других актеров и подстраиваться под них, нужен был толстый, высокий и кривозубый. Были другие ребята, но попались именно мы. В каждом образе были стопроцентно — мы. Но сейчас мы уже выросли, стали другими. Понятно, что наши герои не так быстро идут вперед, как мы, потому что это было бы уже не так смешно: смотреть на нас тридцатилетних с женами и детьми.

— Я хочу сказать в противоречие тебе, — добавил Антон Богданов. — Сюжеты в сериале не стоят на месте. Если раньше главное было замутить что-то, заработать деньги, то сейчас мы решаем какие-то более взрослые проблемы. Антон стал отцом. Тесть обанкротился. Так что сюжет и темы тоже меняются вместе с нами.

— Вы оба родом из КВН, там порой надо быстро сообразить и придумать шутку, вы импровизируете во время съемок?

-Там все четко прописано, но мы часто импровизируем, — говорит Владимир Селиванов. — И бывает, что режиссер что-то берет из этого, говорит: «Давай так же повтори». Это, наверное, обусловлено форматом псевдореалити-шоу, мы чувствуем себя более свободно. Наверное, это касается сегодня всех киноплощадок. Люди уже перестали верить всем этим заученным фразам. Я стараюсь не держаться текста, а передавать смысл.

— Бывает, что переделываются целые фразы, — продолжает Антон. — А это очень глобальный момент. Когда я снимался в других фильмах или сериалах, там нельзя было переделать даже «да» или «но». В этом плане у нас импровизации очень много: мы можем забрать друг у друга фразы. Если кто-то вдруг затупил, то человек за него произнес.

— Вы учились на режиссеров, а нет желания сделать что-то свое?

—Все зависит от настроения на данный период жизни: тебе 20 — ты юный бунтарь и хочешь снимать что-то такое провокационное, показать всю правду, ты думаешь, что именно ты можешь всех разоблачить. Тебе 25 — ты хочешь снимать комедии, а в 30 уже думаешь, что стоит снять что-то семейное, — говорит Антон.

— Мы режиссеры театрализованных праздников по образованию. Мы работали и на свадьбах, и на корпоративах, — объясняет Владимир.

— Клоунами были, Дед Морозами…

— Я начинал в костюме сотового телефона, — вспоминает Владимир. — Поэтому приносить людям радость — это наше неотъемлемое свойство, нам нравится смешить людей.

— Что нужно, чтобы реальные пацаны стали реальными мужчинами?

-Чтобы быть реальными мужчинами, -говорит Владимир, — нужно всегда оставаться собой, идти в ногу со своим мироощущением, не предавать своих решений, быть опорой кому-то. Я, наверное, еще не вышел за свои рамки, потому что у меня нет жены.

— А я вот вышел и очень рад, — дополнил Антон. — Главное для мужчины — воспитать детей.