В Караганде живёт сирийский беженец

Беженцы, которые выбирают Казахстан в качестве укрытия, чаще всего уже как-то связаны с нашей страной. Кто-то здесь учился, работал. Или у него родственники отсюда родом. Сириец, живущий в Караганде, женат на казахстанке, она сохранила свое гражданство и паспорт. Поэтому, когда война добралась до их города, вся семья перебралась в Казахстан.

В нашей стране только одна организация имеет право работать с беженцами — «Красный Полумесяц».

— Через нас им выплачивают пособие, — рассказывает заместитель директора карагандинского филиала «Красного Полумесяца» Татьяна Абрамова. — Мы следим за их проблемами. На данный момент этот мужчина — единственный человек, у которого есть официальный статус беженца на территории Карагандинской области. Он женат на казахстанке, и у них четверо детей. Он нам как-то показывал фотографии своего дома в Сирии, теперь там едва ли что-то осталось. Ему платят пособие — 15 тысяч тенге в месяц, так что единственное, что его сегодня интересует, это как прокормить свою семью.

Ежегодно статус беженца нужно подтверждать, доказывать, что на родине тебе до сих пор грозит смертельная опасность. Как правило, работы у таких людей нет.

Раньше в Казахстане были в основном беженцы из Афганистана, но теперь появились украинцы, сирийцы, есть даже один сомалиец. Впрочем, это небольшая проблема. Куда серьезней дело обстоит с другой категорией приезжих, которые практически полностью вне надзора властей, — трудовыми мигрантами. Несмотря на кризис, их поток не уменьшается. Большая часть едет из Кыргызстана, на втором месте Узбекистан, потом идут Россия и Таджикистан. Существует программа по работе с трудовыми мигрантами. Она рассчитана на три года, спонсирует ее Европейский Союз.

— Трудовые мигранты могут стать у нас домашними работниками, — рассказывает руководитель проекта Татьяна Абрамова. — Любое физическое лицо имеет право нанять пять иностранцев, заключить с ними трудовой договор. Это легальный способ, но так делают не все. Мы, конечно, в основном работаем с нелегалами. Их много на рынках и стройках. Мы давали бегущую строку, где рассказывали, что работает такой центр, но люди не шли, боялись. А перед Новым годом мы закупили подарки для детей мигрантов. Раздали им, и они как-то потихоньку стали приходить.

Для иностранцев закупили крупу, рожки, сахар, мыло, стиральный порошок и даже туалетную бумагу. Раздают эти наборы в офисе «Красного Полумесяца».

— Когда мы начали раздачу, произошла такая интересная ситуация. Звонит женщина, карагандинка, и говорит мне: «Вы что делаете, наши старики дохнут, а вы даете этим мигрантам». Я ей объясняю, что это наша целевая группа. Женщина стала расспрашивать, кто нам деньги на это дал, в общем, долго ругалась. Идет такая дискриминация. Хотя всю черную работу в основном у нас делают узбеки, киргизы и таджики. Люди едут сюда не от хорошей жизни. Причем едут по четко отработанной схеме, и всегда находятся те, кому это выгодно. Обычно происходит так. Человек въезжает в страну и заявляет, что он прибыл по личным делам. Отсюда начинаются нарушения. Если он по личным делам, то это значит — просто в гости на пару месяцев. После этого времени необходимо покинуть страну. Но этого не происходит, потому что нелегалы находят здесь какого-то связного. Он прописывает мигранта, но по этому адресу никто из них никогда не живет. Миграционная полиция приходит с проверкой, и пошло-поехало: крупные штрафы, проблемы с законом. Многие мигранты, которые к нам обращаются, могут жить здесь больше десятка лет, но по-прежнему не знать наших законов. Они не обращаются в больницы, не вызывают «скорую помощь», потому что боятся или думают, что не имеют на это права, их дети не ходят в школу, хотя по законодательству могут. Все это мы стараемся объяснить. Нередко живут мигранты целыми общинами, болеют все вместе, и опять же все это происходит вне надзора врачей.

По словам Татьяны Александровны, мигранты редко ввязываются в какой-то криминал, потому что у них нет на это времени.

— Часто к нам обращаются те, кто работает на стройке: им не платят деньги. Работа выполнена, а контракта нет, договор не заключен, и их просто выпинывают. К сожалению, здесь мы ничем помочь не можем. Если бы они делали все, как положено по закону изначально и не скрывались от миграционной полиции, все бы было проще. Ну и, конечно, опять же люди, не только мигранты, совершенно не подкованы в юридических вопросах, хотя, казалось, возможность такая есть. Но из-за элементарных ошибок и какой-то наивности у них потом возникают крупные проблемы.