Спаситель и спасенный  — чеченец и еврей…

Король Танца, Великий Немой, Человек Мира, Легенда 20 века — такими эпитетами  еще при жизни был награжден простой чеченский мальчик Махмуд Эсамбаев, которому Бог дал необыкновенный талант, удивительный характер  и яркую внешность. Он владел  искусством танца  всего мира и ему рукоплескал  весь мир.  Талантом   Эсамбаева восхищались великие артисты балета Григорович, Галина Уланова, а Пабло Пикассо нарисовал его портрет, который был оценен в шесть миллионов долларов. Биография  Эсамбаева причудлива и необычна, как его танец, о Великом танцоре написано много трудов. Удивительно, но нигде, ни в одной биографии танцора почему то  не найти упоминания о Караганде, о маленьком поселке Компанейск, и  о том, как повлиял наш город на судьбу юного Махмуда во время войны. По сути, жизнь Великого Танцора висела на волоске и могла оборваться, когда  депортированных чеченцев и ингушей выгрузили на станции из телячьего вагона «по шею в снег», как вспоминал потом сам Эсамбаев.

Умер великий танцор 7 января 2000 года в Москве, собрав все мыслимые и немыслимые награды и звания, провожала  его в последний путь  вся творческая элита Москвы. Похоронен Эсамбаев на Новодевичьем кладбище по мусульманским традициям, хотя , по отзывам дочери , «в мечеть он не ходил, но жил по Корану».  Но своим  по духу и по вере великого танцора Эсамбаева считали индусы, бразильцы, чеченцы, евреи, испанцы, румыны,  чукчи и саамы, чьи танцы он виртуозно исполнял.  Да и имен у великого танцора, по сути, было несколько – в разное время жизни любящие его люди  называли Махмуда Миша, Мойша.

Перед самой войной юный Махмуд прошел по конкурсу на обучение в школе при  Большом  театре в Москве.  Но война все изменила.  В 1942 году 16 летний Махмуд садится в поезд и едет на фронт с желанием воевать за Родину. В своих записках он рассказывает:

«На следующий день я был на линии фронта в концертном взводе артистов. Вокруг были трупы солдат, не взорвавшиеся бомбы и снаряды. Я помогал солдатам 120 дней и дал 360 концертов.  Меня любили. Солдаты улыбались. Это было высшей наградой за мой труд для Армии.» Мне было 17 лет, когда случилась катастрофа. Осколок бомбы оторвал мышцу и срезал два сухожилия на ноге. Хирург профессор сказал: “Деточка, танцы твои кончились”. Я пролежал в госпитале шесть месяцев и выписался “инвалидом войны”. До Грозного я добирался не один. Принесли меня с вокзала в дом на носилках. Отец ничего не сказал. Мать все плакала и плакала. Все знали, что моя правая нога теперь на семь сантиметров короче, чем левая. Бабушка, однако, помогла мне. Она брала сыворотку от сыра, где была плесень и заливала ею мои раны. Это было 2-3 раза в день. За тридцать дней рубцы затянулись. Я встал и начал ходить. Я стал растягивать ногу, что потеряла нужную мышцу. Зарядка длилась 3-4 часа ежедневно. Я начал постепенно бегать и “слегка танцевать”. Я одолел свою “болезнь”. Через какое-то время я уехал в Пятигорск, где меня взяли на работу в Театр. Я все чаще и чаще стал выходить на сцену. Я возвращался в мир танца»

А в 1944 году восемнадцатилетний Махмуд  Эсамбаев вместе с соотечественниками по известному приказу Сталина   был депортирован из Грозного  в Казахстан, а лишь оттуда попал в Киргизию, став впоследствии Народным Артистом и этой республики.

О «карагандинском следе» в судьбе Эсамбаева можно узнать из  его очень эмоциональных, но хронологически разрозненных записок творческого человека. И из свидетельств  карагандинцев, лично причастных к тем событиям.

Одним из таких людей был тогда молодой врач  Натан  Альбертон. Семья врачей  Альбертон –очень известная, даже знаковая фамилия в Караганде, эти люди оставили большой след в медицине Караганды и Казахстана, став символами профессионализма и милосердия. Натана Иосифовича Альбертона в Караганде  называли не иначе, как «Король медицины».

Когда в  1944 году на станцию Караганда–Сортировочная один за другим начали прибывать эшелоны с депортированными чеченцами и ингушами, никто не считал, сколько там было трупов. Все были в одной массе: с тифом, туберкулезом, переохлаждением. Попадались и полутрупы, пораженные сразу двумя тифами – брюшным и сыпным, но еще дышащие. Именно таким увидел юного  Махмуда — Мишу молодой врач Натан Альбертон в больнице поселка Компанейск.

При катастрофическом дефиците продуктов и медикаментов Натан Альбертон вытащил с того света безнадежного пациента. После выздоровления чеченцу  Мише идти было некуда, и Альбертоны решили поселить еле стоящего на ногах Мишу у себя. Это была самая настоящая реабилитация, парнишку откармливали, чем бог послал.  Окрепнув, Махмуд–Миша нашел съемную квартиру и работу в Караганде, он даже танцевал какое то время в одном из театров Караганды:

— Я живу в Караганде (Казахстан). Хожу по базарам и ищу чеченцев, спрашиваю об отце из Старых Атаги. Танцую в местном городском театре. Однажды ко мне подошел важный человек. Представился: “Я Толыбаев. Министр культуры Казахстана”. Похвалил. Предложил уехать с ним в Алма-Ату, а значит столицу Казахстана.

А в 1969 году в Карагандинском Дворце Горняков начались гастроли всемирно известного танцовщика Махмуда Эсамбаева. Когда Король Танца вышел на поклон, он попросил тишины и сказал: «А сейчас я хочу пригласить на сцену человека, благодаря которому я жив. Профессор Альбертон!».

На сцене обнялись два невероятно талантливых человека, спаситель и спасенный  — чеченец и еврей.

Об этой странице жизни Махмуда Эсамбаева нам рассказал сын Натана Альбертона, Иосиф Альбертон,  известный хирург, бывший карагандинец, ранее работавший в Карагандинском мединституте. Хирург Иосиф Альбертон  сегодня  спасает и евреев и арабов в одном госпитале в Иерусалиме.

Иосиф Альбертон для НВ:

— Связь Махмуда Эсамбаева  с моим отцом прервалась до 1968 года. Тогда карагандинский самодеятельный театр балета был на гастролях и во время одного из перелетов артисты балета случайно повстречались с Махмудом Эсамбаевым. Разговорились. Махмуд спросил,  знают ли они доктора Натана Альбертона, на что танцоры, среди которых были и студенты-медики, дружно воскликнули, что да, конечно знают, он их учитель. Эсамбаев попросил передать отцу, что он обязательно приедет в Караганду с концертами. Летом 1969 года Эсамбаев приехал и подарил нам незабываемую неделю. Мы были на всех его концертах. Он поселился в гостинице «Караганда», но приезжал туда только поспать несколько часов. Большую часть времени Махмуд проводил у нас дома. Двери дома не закрывались, приходили знакомые и незнакомые люди, за полночь слушали рассказы Эсамбаева о поездках по всему миру, анекдоты, просто байки о том о сем. Рассказчик он был великолепный. После этого визита связь Махмуда с отцом не прекращалась, а мне тоже доводилось погостить у Махмуда в его доме в Москве. В 2013 году я был по работе в Грозном, очень хотел съездить на родину Махмуда в Старые Атаги, но, к сожалению, времени для этого не оказалось. Но, еще не вечер. На фото — Махмуд Эсамбаев и мой отец, профессор Натан Альбертон во время встречи в Караганде летом 1969 года.