Бывшего полицейского судят за мошенничество, похищение и подделку документов

В понедельник 12 декабря закончился громкий процесс. На скамье подсудимых бывший сотрудник отдела по борьбе с наркобизнесом. Балгабека Анесова судят за мошенничество, похищение и подделку документов. Еще одно обвинение с полицейского сняли незадолго до начала суда. Его подозревали в убийстве 35-летнего Вадима Фролова, но следствие не смогло найти доказательств.

Фактически на суде бывшего полицейского Анесова обвинили в создании преступной группы, в которую входили его информатор Мустафа Жанабергенов и знакомые Тамара Зайковская и Нурым Нурабаев. По версии следствия они, «вступив в предварительный сговор, похитили у пенсионерки ряд личных документов», «оформили заведомо подложный договор купли-продажи на ее квартиру», периодически снимали ее пенсионные и вдобавок к этому «организовали разбойное нападение на Котлярову».

Разбираться с махинациями этой четверки стали лишь после того, как Людмила Котлярова выступила по телевидению. Однако на этом ее печальная история не закончилась. Примерно в это же время у нее пропал сын. Через месяц обгоревший труп Вадима Фролова нашли на свалке.

Май 2010 года

Людмила Котлярова жила на Юго-Востоке. Делила трехкомнатную квартиру со своим сыном. В соседнем подъезде жил Балгабек Анесов. В начале прошлого года он попросил приютить его знакомого инвалида Мустафу Жанабергенова. Педагог, не задумываясь, пустила в дом незнакомого человека. Мустафа пользовался добротой Людмилы Ивановны, которая тянула на свою пенсию и сына, и квартиранта. А потом у пенсионерки пропали документы. В привычном месте не оказалось ни удостоверения личности, ни поквартирной карты, ни РНН. Найти крайних педагогу не удалось.

Октябрь 2010 года

В октябре Анесов и Жанабергенов нашли похожую на Котлярову женщину — Тамару Зайковскую и отправились с ней к нотариусу. Они планировали оформить договор купли-продажи квартиры, и у них это получилось. С октября Мустафа Жанабергенов считался полноправным хозяином жилья. Только Людмила Ивановна об этом не знала.

Ноябрь 2010 года

Через месяц троица снова обманула пенсионерку. Как сказано в материалах дела, 6 ноября 2010 года Анесов, Жанабергенов и Зайковская подделали подпись Котляровой в заявлении о переводе пенсионных отчислений на пластиковую карточку. А затем три раза сняли с нее деньги. В общей сложности они получили 90 тысяч тенге.

Февраль 2011 года

Через несколько месяцев Людмилу Ивановну ожидал очередной сюрприз. 4 февраля Мустафа после звонка на мобильный телефон ушел из дома, взяв с собой Вадима. После их ухода в квартире пенсионерки появился незнакомец. Он пришел, чтобы вернуть ей когда-то потерянное удостоверение личности и сберегательную книжку. «Гость» объяснил, что нашел их на улице и решил вернуть. Обрадованная пенсионерка, получив потерянные документы, побежала снимать пенсию. На обратном пути вслед за ней в подъезд заскочил тот самый парень. Затащив старушку в квартиру, он отнял у нее 40 тысяч тенге и документы.

— Я вошла в подъезд, а он за мной. Говорит: «Где деньги?». Я ответила, что в пакете. Он меня схватил, кинул на диван, связал руки. Говорит: «Молчи, а пожалуешься кому, убью тебя и твоего сына». И перед уходом спросил: «Ты думаешь отсюда убираться?» — вспоминала на суде Людмила Котлярова.

Она попыталась обратиться в полицию, но там ее заявление всерьез не восприняли. Точно так же ее словам не придали значения приехавшие после случившегося домой Мустафа и Вадим.

А через три дня подсудимые снова подделали подпись Котляровой и получили 35 тысяч тенге.

Март 2011 года

О том, кто теперь полноправный хозяин ее трехкомнатной квартиры, Людмила Ивановна узнала лишь в марте, когда ее собрался выселить представитель Жанабергенова. Мужчина, представившийся юристом, попросил Котлярову собрать вещи и освободить квартиру вместе с сыном. За пенсионерку вступилась родственница и соседи.

Разбираться, кто прав, а кто виноват, решили в полиции. Людмилу Ивановну продержали в отделении до вечера. Когда она вернулась домой, сына в квартире не было.

— Она пыталась жаловаться, но ее никто не слушал. Вы же видите, она мягкая. За нее некому было заступиться, поэтому все пошло на самотек, — рассуждает адвокат пострадавшей Ерлан Байгельдинов.

Апрель 2011 года

За дело одинокой пенсионерки в полиции взялись только после того, как ее показали по местному телеканалу. Сразу нашелся пропавший сын. Его обгоревший труп лежал на свалке в Жанааркинском районе.

— Предполагали, что к этому мог быть причастен Анесов, потому что он родом из Жанааркинского района. Сыграли роль и эти махинации с квартирой. Но у следствия  никаких зацепок не было. Эксперты не смогли установить причину смерти, в настоящее время расследование по этому делу приостановлено, — говорит адвокат.

Суд да дело

Разбирательства по остальным эпизодам идет полным ходом. На последних процессах Жанабергенов и Зайковская дали признательные показания. Они объяснили суду, что все делали с подачи Анесова. Мол, он звонил, заезжал и раздавал задания.

— В 2010 году, не помню месяца, мы с Анесовым обсуждали вопрос о моей прописке. Я продал квартиру в Жезказгане, деньги отдал Анесову на хранение. Мне нужно было пособие оформлять, а для этого нужна прописка в Караганде. Анесов сказал, что вопрос решит, — рассказал на процессе Мустафа Жанабергенов.

— Вы не вспомнили, как ваша подпись от имени Котляровой оказалась в заявлении в ГЦВП от 15 ноября на получение пластиковой карточки? — спросила судья.

— Нет, я мог заполнять разные документы, но значения этому не придавал, потому что Анесов приезжал за мной и давал мне заполнять разные документы. Я не задавал вопросов, потому что бывали моменты, когда Анесов злой забирал меня, и я, чтобы не злить его дальше, делал то, что он просил.

— Ездили ли вы в ГЦВП? — еще раз спросила судья.

— Я не ездил.

— Тогда каким образом ваша подпись там появилась? — уточнила судья.

— Я не помню.

— Жанабергенов, вы должны понять, что так нельзя — что-то помните, а что-то не помните. Раньше не придавали этому значения, теперь надо придавать. Что подпись за Котлярову поставили, помните? Если вы подражали ее почерку, то надо видеть ее подпись и с нее срисовывать. Когда это было? — еще раз спросила судья.

— Точно не могу сказать. Какие-то бумаги я заполнял. Это было, но я не помню когда, — оправдывался обвиняемый.

Меньше всего проблем было с Тамарой Зайковской. Она практически сразу поведала суду, как ездила продавать квартиру, снимала деньги с пластиковой карточки и сколько ей за это заплатили. По словам обвиняемой, она три раза вместе с Анесовым и Жанабергеновым ездила в ЦОН, перед тем как «продать» квартиру. А потом вместе ездили к нотариусу.

— Первый нотариус нас не принял. Потом Анесов повез нас к другому. Сказал, что все будет нормально. И действительно, нам сразу оформили сделку. Через некоторое время они приехали за мной снова. Мустафа сказал, что нужно снять в банке деньги. Я сняла 35 тысяч тенге и прямо в зале отдала им документы и деньги. Анесов лично мне дал 2 тысячи тенге. После этого я никого из них не видела, — рассказала в суде Тамара Зайковская. — Я на это пошла, потому что мне Анесов сказал, что Мустафа живет на квартире, он поможет Фролову оформить инвалидность и будет платить за квартиру. У меня даже в голове не было такого, что будут убирать Фролова и выселять Котлярову. Свой грех я признаю.

Только Анесов все отрицал. По его версии двое обвиняемых просто сговорились. Полицейский «всегда заботился и переживал за инвалида Жанабергенова».

— Я ему помогал. Он просил отвезти его в ЦОН, я отвозил, — рассказывал Балгабек Анесов.

— Согласно заключению судебно-почерковедческой экспертизы почерк, которым заполнен договор о приватизации квартиры от имени Котляровой, принадлежит вам. Вы сможете пояснить, каким образом там оказалось заявление, подписанное вами? Вы от имени Котляровой писали заявление?

— Как я уже говорил, в середине сентября я заполнял бланки Жанабергенова. Он попросил отвезти их в ЦОН, а потом вышел и сказал, что ему надо заполнить бланк заявления. Я заполнил и после этого сразу уехал.

— Почему Жанабергенов попросил вас написать заявление? Он не умел писать? — спросила судья.

— Я уже не помню. Да я и не спрашивал, — ответил Анесов.

— Текст-то вы помните, который писали в заявлении? Знали ли вы, что пишете от имени Котляровой согласие на регистрацию? — вопросы приходилось задавать дважды.

— Я не помню, что подписывал в тот момент, — упирался подсудимый.

— Значит, вы, бывший сотрудник полиции, пытаетесь убедить нас в том, что вы пишете заявление, не зная, о чем идет речь?

— Я на это внимания не обращал. Я полностью доверял Жанабергенову.

…Сама потерпевшая простила своих обидчиков.  На последнем заседании ее адвокат попросил судью не судить строго Зайковскую и Жанабергенова, так как с «подсудимыми Котлярова примирилась». Квартиру ей все-таки вернули и материальный ущерб возместили. Поэтому вполне можно было предполагать, что приговор для обвиняемых будет намного мягче.

В минувший понедельник суд вынес обвиняемым приговор. Балгабек Анесов получил 4,5 года лишения свободы. Нурыма Нурабаева осудили на 5 лет. А Жанабергенов и Зайковская отделались условным сроком.

ДАВАЙТЕ ОБСУДИМ

Вы считаете наказание справедливым?