Карагандинский театр вывез за рубеж свой самый дорогостоящий мюзикл

Карагандинский театр музыкальной комедии вывез за рубеж свой мюзикл «Труффальдино», который поставили режиссер Юрий Александров и сценограф Вячеслав Окунев, работавшие в Ла Скала, Арена ди Верона и Метрополитен опера. Четыре ходки от Караганды до Челябинска и обратно проделал КамАЗ, чтобы перевезти весь реквизит к месту гастролей. Более ста человек – вокалисты, хор, балет и симфонический оркестр – выступили на сцене государственного академического театра оперы и балета имени Глинки.

«Не все могут себе позволить такие дорогостоящие проекты, не у всех есть средства, чтобы приглашать таких мастеров, как Александров и Окунев. Мне директора-коллеги из российских театров завидовали: «Вам везет, мы не можем осилить таких метров», — поделился впечатлениями от поездки директор карагандинской «музкомедии» Амантай Ибраев.

Всего в Челябинск возили 13 спектаклей. И, по словам наших артистов, каждый день в зрительном зале не было свободных мест.

— Когда мы уже сформировали репертуар, выяснили, в городе идут аналоги «Труффальдино» в балетном и в драматическом варианте. Мы брали очень большой риск. Но мы пошли на него. Потому что за мюзиклом стояли большие имена. Мы были уверены в успехе. И наши ожидания оправдались. Надо было подтвердить статус спектакля, который мы привыкли видеть в феерично-восторженном восприятии. Думаю, у нас все получилось.

Вячеслав Лепницкий (простофиля Сильвио, который проделывает в постановке трюк под потолком: поет серенаду в движущейся гандоле):

— Когда я ехал по челябинской сцене на лодке, думал, что упаду и вцеплюсь в декорации. Я же без страховки сижу на уровне четырех метров. И при этом еще нало играть. Страшно на самом деле, хотя и получаешь невероятный кайф. Самое смешное, что в Караганде мне всегда было, за что держаться. Я привык, что ставлю ногу под один ящичек, а на другом сижу, откинувшись. А в Челябинске меня предупредили: «Ты не переживай, мы там все нормально прикрутили». Естественно, я сразу начал нервничать. Залезаю в лодку – а ногой-то цепляться не за что — моего ящичка нет. Вместо него прикрутили табурет, который даже выше, чем борт самой гондолы. К тому же, имитация весла, которая все время была хорошо прикручена, на этот раз болталась и вытаскивалась.

Словом, натерпелся Сильвио страху, пока ехал над челябинской сцене. Хотя виду абсолютно не подал. Со стороны никто ничего не заметил.

Еще один эпизод с гастролей – рухнувшая перекладина, которую использовали в качестве вешалки. Она просто не выдержала, когда наши артисты повесили на нее все свои костюмы к спектаклю.

— Гастроли – это дорогостоящий проект, — говорит Амантай Ибраев. — По действующему законодательству командировочные в день на одного человека, просто чтобы он хорошо поел, составляют 50 долларов по курсу. Плюс проживание, проезд – можете себе представить себестоимость одного человека! Труппа едет, а расходы идут. Когда мы уезжали из Челябинска, туда как раз приехала московская антреприза «Марица». Я не сторонник таких выступлений. Потому что они берут классическую оперетту, записывают оркестр на минус. Купируют полностью хоровые и балетные части. И если в спектакле в среднем должно быть задействовано около 80 человек, то их приезжает порядка 10-12. Можете представить, в каком виде они представляют спектакль. Их задача – затратить меньше – получить больше. Наша – затратить адекватно, но показать профессиональный уровень коллектива. Представьте: сто человек приехало, проело, заплатило за гостиницу. Или москвичи на самолете с двумя чемоданами прилетели! Попробовали бы они в Москве показать эту халтуру!