Дело в шляпе: в Темиртау живет и работает единственная в области модистка

Фетровые шляпы снова становятся популярными. И сегодня можно не только купить в магазине разнообразные востребованные модели, но и заказать нечто эксклюзивное в ателье. Правда, отнюдь не в каждом. Шляпное дело всегда было привилегированным ремеслом, обслуживающим аристократию. Единственная на всю Карагандинскую область модистка Светлана Полуэктова не тратится на рекламу: клиенты сами находят рукодельницу. Светлана Наримановна  — фанат головных уборов, посвященный в различные тонкости искусства. Тайны мастерства ей передавала потомственная шляпница из Германии, которая прославилась тем, что в свое время сделала шляпку для главной героини фильма «Унесенные ветром» Скарлетт О’Хара.

Светлана Наримановна начинала швеей в советском доме моды. К шляпному мастерству стала приобщаться десять лет назад в Самаре, где живут ее друзья, занимающиеся головными уборами. Кстати, в Самаре производство шляп поставлено на широкую ногу. Живущие там мастера работают на Москву, а также одевают своих земляков. Если кто-то бывал в Самаре в межсезонье, наверняка обратил внимание на то, что полгорода там носит фетровые шляпы. Прожив в Самаре месяц, карагандинка окончательно заразилась шляпным духом.

Встреча с фрау Бургардт произошла позже.

— С Моникой Бургардт меня познакомила моя подружка, которая когда-то жила здесь, в Темиртау, а потом эмигрировала в Германию. Она тоже по образованию швея. Шьет наряды интересным людям, а после ее клиенты идут заказывать шляпки из той же ткани. Я уговорила подругу отвезти меня к Монике. Она очень добрая, отзывчивая женщина. Увидев, что я действительно болею шляпками, она мне много чего подарила. Мы хотели купить у нее колодки, много специфических инструментов, которые нигде не достанешь. Она отдала мне все это почти задаром. Также подарила много перьев, которые я бы никогда не купила, вуальки, корсажи. А какой материал отдала! Тончайшую, нежнейшую кожу антилопы, замшу из кенгуру!

— Что самое сложное в вашем ремесле?

— Самое сложное, чтобы клиент понял, что ему действительно идет. Некоторые смотрят в зеркало и говорят: «Такое не хочу». Хотя ему очень к лицу. Все дело в стереотипах, в привычках. У меня есть клиенты, которые уже по пять разных шляп имеют, а им все мало, они просят свежие необычные формы. Другие же, и их большинство, напротив, не могут принять что-то новое.

— Не мудрено. Шляпа – вещь непростая. Чтобы ее носить, нужно подобрать подходящее пальто.

— Обязательно. Я всегда прошу, чтобы клиенты приходили в той одежде, с которой они будут носить свою шляпу. Если вы хотите, чтобы она ко всему подходила – и к куртке, и к пальто, и к полушубку —  тогда надо все эти вещи и принести.

— Разве к куртке что-то можно подобрать?

— Конечно! Есть «шарик», который отлично смотрится с чем угодно.

— Что вас привлекает в шляпах?

— Красота. Человек в шляпе меняется. Это не передать словами. Женщина чувствует себя в шляпе совсем по-другому. Одно дело, когда она идет осенью, замотавшись в бесформенный платок, совсем другое — когда в элегантной комфортной шляпке. Даже в мороз в шляпке очень тепло. К тому же она легкая. А если под дождь попали – тоже не страшно. Хорошая пропитка защищает от деформации.

Светлана Полуэктова

На один убор у Светланы Наримановны уходит три дня. Шляпы делаются из фабричных заготовок – колпаков, которые рукодельница заказывает в Москве. Подходящий по цвету и размеру колпак распаривается на специальной установке, затем в горячем состоянии натягивается на нужную колодку. Это самый тяжелый процесс, с которым рукодельница сама не справляется, призывая на помощь супруга. Когда фетр высохнет, остается обрезать все ненужное и украсить. Отдельные неровности исправляются специальным миниатюрным утюжком.

Для каждой модели требуется отдельная колодка. Их у мастерицы уже более шести десятков. Что-то закуплено в Самаре, многое привезено от фрау Бургардт. Из германских колодок самая интересная – в виде косы, оплетенной вокруг головы на манер арабского платка. Ее Моника Бургардт по особому эскизу заказывала у колодочника. И за шляпку, созданную с помощью этой колодки, получила гран-при на европейском фэшн-конкурсе. Однако для повседневного гардероба шляпу-косу никто приобретать не хочет. Болванка хранится у Светланы Наримановны как раритет.

Кстати, в Караганде колодочников нет. Мастерица однажды пыталась заказать деревянное приспособление в местном столярном цеху. Однако там не справились. Изделие по форме напоминало скорее каску. На его доработку ушло много времени и сил. В итоге ни столяр, ни модистка довольны не были.

— Мечтаете, как фрау Бургардт, сделать что-то экстравагантное, уникальное?

— Еще бы! Идеи приходят разные. Но народ может мой креатив не выдержать. Народ должен осознать, что он этого хочет. Я очень люблю, когда среди заказчиков попадаются творческие люди и заказывают что-то цветное, необычное. Но чаще клиенты бывают очень практичными, скромными. Даже светлые вещи, которые быстро пачкаются, не берут. У нас очень консервативный город.

Сегодня на шляпки Светланы Полуэктовой и Моники Бургардт можно полюбоваться в краеведческом музее Темиртау, где проходит выставка «Модный двор».