«Я продам сына за вашу квартиру?»

Мать шахтера, жизнь которого унесла трагедия, пытались подкупить. Родственники шахтеров, погибших 3 ноября прошлого года в результате выброса метана на шахте имени Ленина, объединились, обратились в областную прокуратуру. Дело под контролем, ответили им. Но их это не устраивает.

— В Карагандинской области самые взрывоопасные шахты в мире. Высшее руководство АМТ не дает нормально работать в Караганде. Все должно быть четко, правильно и понятно. Но, выходит, главное – уголь и деньги. А человеческие жизни ни при чем. Легче похоронить людей, — сокрушается Галина Инкина.

В той трагедии погибли пятеро шахтеров, четверо остались инвалидами.

— Моему сыну было 38 лет, у него осталась пятилетняя дочка. После похорон я поехала в полицию Шахтинска. Следователь вообще не касался на допросе трагедии: «Вы думаете, кто-то будет обвинен, кто-то будет наказан, кого-то вы хотите осудить или посадить? Этого не будет. Ответственных лиц не будет. Это было природное явление». Он обвинил моего сына, — говорит Галина Инкина.

И женщина решила сама узнавать, как все произошло:

— Я звонила в угольный департамент, спрашивала у всех, что случилось, просила объяснить причину. Приехала к председателю комиссии по расследованию Андрею Лукину. Он от и до рассказал, как проходила проверка, как работала комиссия. Медицинская экспертиза показала, что мой сын сгорел заживо. Я его хоронила в закрытом гробу. Я его не видела. Как я могу относиться к тем людям, которые говорят, что нет виновных? Ответственные лица до сих пор работают. Юристы АМТ предлагали мне обвинить во всем только шахту: «Если вы это заявление подпишите, тогда мы вам подарим квартиру». Вы понимаете, что мне, матери, такое было сказано? Я продам сына за вашу квартиру? Я не оставлю этого никогда. Так не должно быть. Будут смерти, будут дальше погибать шахтеры. А родственников будут уговаривать молчать? Так не получится!

— Нам сказали, что наши ребята погибли не просто от того, что пошел газ, а потому что произошла искра от трения буровой штанги об сетку. Мы с этим не согласны. Датчики газа не работали. Парадокс, но в число 26 ответственных лиц изначально включили троих погибших, хотя у них 0% вины. Правительственной комиссией указана 100% вина работодателя, — говорит жена погибшего шахтера Яна Кашкей.

К нынешнему следователю у родственников нет вопросов. Но им не дают встречу с областным прокурором. Принимает только заместитель.  Адвокат добился через суд, чтобы родственникам дали статус потерпевших.

— Мы видим признаки еще нескольких уголовных статей, изучив акт специального расследования. Это статья 156 «Нарушение правил охраны труда», статья 254 «Недобросовестное отношение к обязанностям», статья 281 «Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах», статья 333 «Нарушение правил охраны и использования недр». Мы направили соответствующие ходатайства. Органы расследования сейчас их рассматривают, — отметил представитель потерпевших, адвокат Канат Нахимбеков.

— Почему мы обратились к общественности? До сих пор «зависло» среднее звено руководства. Пока все стоит на месте. Это страшно. Поэтому мы обратились к Президенту, чтобы нас услышали. Иначе дальше будет все взрываться. Может быть, нас услышат, и хоть что-то изменится, — говорят потерпевшие.